«Бой в неизвестном месте»

Бой в неизвестном месте

1.

Могучим дымом не укрыть

Всю ярость страстную полков,

Их четкий строй не расчленить

И миллиону их врагов.

Они идут, они слепят

Огнем блистающих мечей,

И жгучей краснотой горят

Ряды их яростных очей.

Они мощны, они стройны,

Их шлемы, словно купола,

Вздымались в грозный дух войны,

Которая страну рвала.

Они на приступ шли, они

Машины для битья врагов,

Горящие в глазах огни

Все жестче в дроби их шагов.

Со стен высоких, как с вершин

Сбегает волн кипящий вал,

На головы бойцов-машин

Стекал расплавленный металл.

Но ни огонь, и ни вода,

Ни стрел свистящих круговерть

Не остановит их, когда

Их четкий строй идет на смерть.

2.

В другом же стане - наверху

Высоких башен, стен крутых -

Все та же ненависть к врагу

И та же жесткость взглядов злых.

Здесь все, казалось бы, верх дном,

Метанья, шум и суета, -

Бегут кто с камнем, кто с ковшом

Смолы, кипящей, как вода,

Несут кто вилы, кто топор,

А кто-то взрывчатую смесь, -

Кипит, бурлит людской напор,

Но зря не суетятся здесь:

Разносят пищу для бойцов

И воду, чтоб тушить пожар;

Идут сюда со всех концов

На помощь все: и млад и стар;

Спускают раненных со стен,

Наверх несут запасы стрел.

Как организм, где каждый член

Несет ниспосланный удел,

Так каждый горожанин здесь

Знал, что нести, куда бежать,

Куда направить злость и месть,

Чтобы город древний защищать.

3.

В шатре, стоящем на холме

Вдали от боя толчеи,

Под флагом, рвущим в дымной тьме

Узор и вышивки свои,

Сидел воитель-сюзерен,

Глава штурмующих полков,

Которые сейчас у стен

Сражались с яростью волков.

Он, полководец, не был стар,

Не слишком добр, не слишком зол,

Имел благоприятный дар

Не замечать ни бед ни зол.

Как камень скулы у него,

Осанка ладна и стройна.

Ему не значат ничего

Ни смерть, ни голод, ни война.

Ведь он ухожен, чист и сыт,

Он сам на приступ не идет

И, пригибаясь, не бежит

Под жутким градом стрел вперед.

Он ждет известий. Здесь в дыму

Не видно поле боя всё -

Одни фрагменты. Потому,

Как будто в поле вороньё

Слетается на конский труп,

Летят гонцы со всех сторон,

Несут известья: "Взят уступ,

Где бился третий батальон!";

"Горят уже две башни, сир,

Но мы не взяли их пока!";

"Погиб сэр Вильямс, командир

Сент-Олдингтонского полка...";

"О сир! У северных ворот

Уже засыпан ров совсем,

Пришлите человек пятьсот

Резерва в помощь. А затем

Мы просим Вас благословить

На штурм. И шанс есть неплохой

Ваш стяг к обеду водрузить

На главной башне городской!"

А полководец недвижим,

И лишь под глазом дрогнул нерв.

"Пошлите, - говорит своим

Помощникам, - туда резерв.

Облейте маслом ворота

И подожгите, пусть огонь

Съест древесину. И тогда

Штурмуйте с Богом. Где мой конь?"

Встает, выходит из шатра,

На скакуна садится он.

На скулах отблески костра,

В который город превращен.

"Усильте с запада напор, -

Промолвил он. - Пусть враг не ждет,

Что мы планируем упор

На штурм у северных ворот".

4.

Глава защитников в тот час

Стоял на башне и смотрел,

Как все сильнее каждый раз

Росла волна свистящих стрел.

Пылают стены и дома,

Огонь, пыль, пепел, дым кругом,

Почти египетская тьма

Закрыла солнце над холмом.

Глава защитников стоял

И нервно тонкий ус крутил.

Широкоплеч, но ростом мал,

Бог невпопад его слепил:

Лицо мясистое и нос

Достаточной величины;

Тяжелый взгляд - бежит мороз

Волной от пяток до спины

От взгляда этого у всех

Противников страны его;

Седые волосы, как снег.

Особенного - ничего!

Он неприметен, некрасив,

Но энергично-заводной,

Спокоен, мудр и справедлив,

И уважаем всей страной.

Сейчас, когда жестокий враг

Его столицу осадил,

Забыв про отдых, сон и страх,

Войсками он руководил.

"На западную стену дать

Смолы побольше и огня