ПРОЛОГ
ГОРЫ
Гора над горой громоздится,
Венчанная тенью орлиной.
Рожденные в хлябях потопа,
Оделись в снега исполины.
То солнце глядит, как в бойницу,
То туч набегает отара,
На рык недобитого барса
Грома откликаются яро…
Рогами сшибаются туры
Под грохот упавшей лавины,
А холод надоблачных высей
Сплавляет разбитые льдины.
* * *
Здесь выросло бойцов немало,
Свободой клявшихся навек.
Здесь в чаше омывал десницу
Отчизне верный человек.
Стервятников сгонял с собратьев —
Кто сам лежал меж них без сил.
Над павшими кружился ворон
И кровь мужей погибших пил.
И если конь ретивый мчался.
Бойца не вынеся из сеч,
В знак рокового поединка
Висел на потной шее меч.
* * *
Здесь силой гордились тигриной
И шашкой, внушающей страх,
Здесь с давних времен прославляли
Клинок, поражавший в боях.
Его и пред смертью вручали
Отважным и славным сынам,
Чтоб смерть отступила от ложа,
Чтоб солнце светило очам.
Священным заветом звучала
Воителей песня в пути:
«Нам день для рожденья назначен
И день, чтоб навек отойти!»
У тех, кто рубеж наш нарушил,
В сраженье ломался кинжал,
А тело погибшего труса
И ворон в полях не клевал.
* * *
Здесь приковали Амирана
К взнесенным в облако скалам.
Уж лучше скованным остаться,
Чем волю подчинить богам!
Он для людей огонь похитил,
Предвидя света торжество,
Учил людей не покоряться
И ненавидеть божество.
Здесь люди поняли у горна,
Что тяжкий молот сталь мягчит,
И, солнце захватив клещами,
Его копали, словно щит.
* * *
В горах затаилась мятежность
Героев, почивших навек…
И часто огонь извергали
Во гневе Эльбрус и Казбек.
Здесь ждали родители сына,
Чтоб им облегчил он удел
И сердцем своим светоносным
Всю землю в сиянье одел.
И гор появился питомец,
Кто мощь Амирана явил,
Кто в узниках жажду свободы,
Оковы разбив, утолил.
Вся свежесть картлийского мая
Его овевала волной,
Чтоб родину он осчастливил
Невиданной вечной весной.
* * *
Здесь первый стан разбил на скатах
Народ, спасавшийся от бед,
Покинув на конях крылатых
Пределы, где владычил хетт.
В пути — невзгоды и увечья,
Смерчи, взметая прах, неслись.
Остались позади Двуречье,
Каппадокия и Галис.
Народ не спасся б от упадка,
Когда бы устрашился гроз.
Но он, как дзелква, мертвой хваткой
Корнями в эту землю врос.
Вот место битв бойцов бывалых,
Подземный ход и свод ворот,
И город, высеченный в скалах,
Где буря зимняя ревет.
* * *
Враг налетал из грозной дали,
И меч долины покорял.
Здесь землю копьями пахали,
Громили каменный Дарьял.
Кровавый град всекался в скалы,
На них — следы до наших дней.
Что в этом крае привлекало
Султанов, шахов и царей?!
Избегнувши уничтоженья,
Свободы дух в стране живет.
От кандалов и заточенья
В ущелья уходил народ.
Хребтов могучие отроги!
Когда вам недруги грозят,
Готовы вы рычать в тревоге,
Как львы, спасающие львят.
СУДЬБА КАРТЛИ
Кто скорбел о нашей жизни
С вековечною борьбой?
Вражью злобу в нашей Картли
Разве видел глаз чужой?
На богатства наши зарясь,
Кто не шел на нас войной?
Гибли мы у врат Европы,
Ордам путь закрыв собой.
Кто скорбел о нашем крае,
Беспощадно разоренном?
Кто в те дни пришел с подмогой,
Вняв хоть раз несчетным стонам?
Наша кровь текла Курою,
Нестихающим Рионом,
И страна в огне тонула,
Как в потоке разъяренном.
Шли враги. Откуда? Сколько?
Как измерить океан?
Мнилось, все смывают ливни,
Села рушит ураган.
А сады уничтожались
Саранчой из дальних стран —
То ватагами османов,
То ордою половчан.
Враг безумствовал, пустыню
Оставляя за собою.
Сколько жалоб мы исторгли,
Обессилены борьбою!
«Меж потоком и пожаром
Мы покинуты судьбою.
Нас пожрать грозится пламя,
А поток — залить водою!»
Но, повергнутый нещадно,
Каждый боль свою скрывал,
В горных дебрях и пещерах
Он убежища искал,
Сберегал и дух, и волю,
Находя приют меж скал,
Но у раненого барса
Слез никто не исторгал!
Скован, но с могучей волей,
Наш народ с седых времен
Дерзновенным Амираном
Был на подвиг вдохновлен.
Гордый мыслью и делами,
С древних гор взирает он,
Дух его в громадах башен
На века запечатлен.
Вот хребет, где турьи тропы,
В высь уйдя, от взоров скрыты,
Стены с каменной резьбою,
Город, выбитый в граните,
Цепью вьющийся орнамент,
Лани, врезанные в плиты,
Тигр с грифоном в поединке,
Тяжкий свод, лозой увитый.
Комментарии к книге «Сталин. Детство и отрочество», Георгий Леонидзе
Всего 0 комментариев