«Складни»

Иноккентий Анненский

Складни (1906-1915)

EGO

МОЙ СТИХ

Недоспелым поле сжато; И холодный сумрак тих... Не теперь... давно когда-то Был загадан этот стих...

Не отгадан, только прожит, Даже, может быть, не раз, Хочет он, но уж не может Одолеть дремоту глаз.

Я не знаю, кто он, чей он, Знаю только, что не мой, Ночью был он мне навеян, Солнцем будет взят домой.

Пусть подразнит - мне не больно: Я не с ним, я в забытьи... Мук с меня и тех довольно, Что, наверно, все - мои...

Видишь - он уж тает, канув Из серебряных лучей В зыби млечные туманов... Не тоскуй: он был - ничей.

x x x

Развившись, волос поредел. Когда я молод был, За стольких жить мой ум хотел, Что сам я жить забыл.

Любить хотел я, не любя, Страдать - но в стороне, И сжег я, молодость, тебя В безрадостном огне.

Так что ж под зиму, как листы, Дрожишь, о сердце, ты... Гляди, как черная груда Под саваном тверда.

А он уж в небе ей готов, Сквозной и пуховой... На поле белом меж крестов Хоть там найду ли свой?..

EGO

Я - слабый сын больного поколенья И не пойду искать альпийских роз, Ни ропот волн, ям рокот ранних гроз Мне не дадут отрадного волненья.

Но милы мне на розовом стекле Алмазные и плачущие горы, Букеты роз увядших на столе И пламени вечернего узоры.

Когда же сном объята голова, Читаю грез я повесть небылую, Сгоревших книг забытые слава В туманном сне я трепетно целую.

x x x

Когда, влача с тобой банальный разговор Иль на прощание твою сжимая руку, Он бросит на тебя порою беглый взор, Ты в нем умеешь ли читать любовь и муку?

Иль грустной повести неясные черты Не тронут никогда девической мечты?.. Иль, может быть, секрет тебе давно знаком. И ты за ним не раз следила уж тайком...

И он смешил тебя, как старый, робкий заяц, Иль хуже... жалок был тургеневский малаец С его отрезанным для службы языком.

ICH GROLLE NICHT

Я все простил: простить достало сил, Ты больше не моя, ноя простил. Он для других, алмазный этот свет, В твоей душе ни точки светлой нет.

Не возражай! Я был с тобой во сне; Там ночь росла в сердечной, глубине, И жадный змей все к сердцу припадал... Ты мучишься... я знаю... я видал...

x x x

Над высью горной Тишь. В листве, уж черной, Не ощутишь Ни дуновенья. В чаще затих полет... О, подожди!.. Мгновенье Тишь и тебя... возьмет.

БАЛЛАДА

Н.С. Гумилеву

День, был ранний и молочно-парный, Скоро в путь, поклажу прикрутили... На шоссе перед запряжкой парной Фонари, мигая, закоптили. Позади лишь вымершая дача... Желтая и скользкая... С балкона Холст повис, ненужный там... но спешно, Оборвав, сломали георгины.

"Во блаженном..." И качнулись клячи! Маскарад печалей их измаял... Желтый пес у разоренной дачи Бил хвостом по ельнику и лаял..

Но сейчас же, вытянувши лапы, На песке разлегся, как в постели... Только мы, как сняли в страхе шляпы Так надеть их больше и не смели.

...Будь ты проклята, левкоем и фенолом Равнодушно дышащая Дама! Захочу - так сам тобой я буду... - "Захоти, попробуй!" - шепчет Дама.

ПОСЫЛКА

Вам я шлю стихи мои, когда-то Их вдали игравшие солдаты! Только ваши, без четверостиший, Пели трубы горестней и тише...

31 мая 1909

ДАЛЬНИЕ РУКИ

Зажим был так сладостно сужен, Что пурпур дремоты поблек, Я розовых, узких жемчужин Губами узнал холодок.

О сестры, о нежные десять, Две ласково дружных семьи, Вас пологом ночи завесить Так рады желанья мои.

Вы - гейши фонарных свечений, Пятьроа, обрученных стеблю, Но нет у Киприды священней Не сказанных вами люблю.

Как мускус мучительный мумий, Как душный тайник тубероз, И я только стеблем раздумий К пугающей сказке прирос...

Мои вы, о дальние руки, Ваш сладостно-сильный зажим Я выносил в холоде скуки, Я счастьем обвеял чужим.

Но знаю... дремотно хмелея, Я брошу волшебную нить, И мне будут сниться, алмея, Слова, чтоб тебя оскорбить.

20-24 октября 1909

ДОБРОДЕТЕЛЬ

1

РАБОЧАЯ КОРЗИНКА

У раздумий беззвучны слова, Как искать их люблю в тишине я! Надо только, черна и мертва, Чтобы ночь позабылась полнее, Чтобы ночь позабылась скорей Между редких своих фонарей, За углом, Как покинутый дом... Позабылась по тихим столовым Над тобою, в лиловом... Чтоб со скатерти трепетный круг Не спускал своих желтых разлитий, И мерцанья замедленных рук Разводили там серые нити, И чтоб ты разнимала с тоской Эти нити одну за другой, Разнимала и после клубила, И сиреневой редью игла За мерцающей кистью ходила. А потом, равнодушно светла, С тихим скрипом соломенных петель, Бережливо простыни сколов, Там заснула и ты, Добродетель, Между путанно - нежных мотков...

1907

2

СТРУЯ РЕЗЕДЫ В ТЕМНОМ ВАГОНЕ

Dors, dors, mon enfant!

Не буди его в тусклую рань, Поцелуем дремоту согрей... Но сама - вся дрожащая - встань! Ты одна, ты царишь... Но скорей! Для тебя оживил я мечту, И минуты ее на счету . . . . . . . . . . . . . . . Так беззвучна, черна и тепла Резедой напоенная мгла... В голубых фонарях, Меж листов на ветвях Без числа Восковые сиянья плывут, И в саду, Как в бреду, Хризантемы цветут... . . . . . . . . . . . . . . Все, что можешь ты там, все ты смеешь теперь, Ни мольбам, ни упрекам не верь! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Пока свечи плывут И левкои живут, Пока дышит во сне резеда Здесь ни мук, ни греха, ни стыда... Ты боишься в крови Своих холеных ног, И за белый венок В беспорядке косы? О, молчи! Не зови! Как минуты-часы Не таимой и нежной красы. . . . . . . . . На ветвях,

В фонарях догорела мечта Голубых хризантем... . . . . . . . . . . . . . . . Ты очнешься - свежа и чиста, И совсем... о, совсем! Без смятенья в лице, В обручальном кольце . . . . . . . . . . . . . . Стрелка будет показывать семь...

11 декабря 1908

ДОЖДИК

Вот сизый чехол и распорот, Не все ж ему праздно висеть, И с лязгом асфальтовый город Хлестнула холодная сеть...

Хлестнула и стала мотаться... Сама серебристо - светла, Как масло в руке святотатца, Глазеты вокруг залила.

И в миг, что с лазурью любилось, Стыдливых молчаний полно, Все темною пеной забилось И нагло стучится в окно.

В песочной зароется яме, По трубам бежит и бурлит, То жалкими брызнет слезами, То радугой парной горит. . . . . . . . . . . . . . . . . О нет! Без твоих превращений, В одно что-нибудь застывай! Не хочешь ли дремой осенней Окутать кокетливо май?

Иль сделаться Мною, быть может, Одним из упрямых калек, И всех уверять, что не дожит И первый Овидиев век:

Из сердца за Иматру лет Ничто, мол, у нас не уходит И в мокром асфальте поэт Захочет, так счастье находит.

29 июня 1909 Царское Село

ДВА ПАРУСА ЛОДКИ ОДНОЙ

Нависнет ли пламенный зной Иль, пенясь, расходятся волны, Два паруса лодки одной, Одним и дыханьем мы полны.

Нам буря желанья слила, Мы свиты безумными снами, Но молча судьба между нами Черту навсегда провела.

И в ночи беззвездного юга, Когда так привольно - темно, Сгорая, коснуться друг друга Одним парусам не дано...

1904

ДВЕ ЛЮБВИ

С. В. ф.-Штейн

Есть любовь, похожая на дым: Если тесно ей - она дурманит, Дай ей волю - и ее не станет... Быть как дым, - но вечно молодым.

Есть любовь, похожая на тень: Днем у ног лежит - тебе внимает, Ночью так неслышно обнимает... Быть как тень, но вместе ночь и день

ЕЩЕ ЛИЛИИ

Когда под черными крылами Склонюсь усталой головой И молча смерть погасит пламя В моей лампаде золотой...

Коль, улыбаясь жизни новой И из земного жития Душа, порвавшая оковы, Уносит атом бытия,

Я не возьму воспоминаний, Утех любви пережитых, Ни глаз жены, ни сказок няни, Ни снов поэзии златых,

Цветов мечты моей мятежной Забыв минутную красу, Одной лилеи белоснежной Я в лучший мир перенесу И аромат и абрис нежный

x x x

- Сила господняя с нами Снами измучен я, снами...

Хуже томительной боли, Хуже, чем белые ночи, Кожу они искололи, Кости мои измололи, Выжгли без пламени очи... - Что же ты видишь, скажи мне, Ночью холодною зимней? Может быть, сердце врачуя, Муки твои облегчу я, Телу найду врачеванье. - Сила господняя с нами, Снами измучен я, снами... Ночью их сердце почуя, Шепчет порой и названье, Да повторять не хочу я...

x x x (Вариант)