«Из румынской поэзии»

Из румынской поэзии

Перевод Льва Беринского *

Из предлагаемых вниманию читателей шестерых современных румынских поэтов ранее известны у нас были Иоан Александру и Мирча Динеску (стихи их печатались и в «Иностранной литературе»), имена других для читателя новые. Николае Прелипчану и Дан Лауренциу вошли в литературу в середине шестидесятых годов, а Лучиан Аврамеску и Мирча Флорин Шандру — лет через десять. Однако я не сказал бы, что это представители разных поколений. И по духу и по способам художественного выражения они представители современной поэзии — румынской, конечно, и одновременно — многих восточноевропейских социалистических стран. Этим поэтам присуще тяготение к особому жанру, соединяющему в себе и лирику, и эпику, и философию: чувства втянуты в интеллектуальную орбиту, а интеллект — в тревогу современного мирового сознания. За всем этим стоит острое ощущение причастности к нашей общей борьбе за разумное будущее, ответственность за него.

Шар земной закружил информационный вихрь — поэты стремятся воплотить необычайную емкость мировосприятия, свободный стих, пожалуй, более всего подходит для этой цели, ибо он не имеет заранее отработанных форм, а реализуется всякий раз заново на наших глазах — неповторимо и непредсказуемо. Кроме того, на мой взгляд, в румынском верлибре как-то отчетливей отражается и нонконформизм — утверждение внутренней свободы современной личности.

Духовное обновление поэзии началось в Румынии четверть века назад, оно связано с именами Никиты Стэнеску, Марина Сореску, Аны Бландианы и, конечно, Иоана Александру. Тогдашний прорыв творческой энергии не ослабевает до сих пор, он все шире и глубже оплодотворяет национальную культуру, более того — выводит ее на интернациональный простор, помогает взаимному узнаванию людей из разных стран. К концу двадцатого века слишком много накопилось трещин, разрывов, разрезов — поэты, каждый поодиночке, совершают свой тихий подвиг, восстанавливают соединительную ткань человечности, человечества. Серьезность переживаемого нами времени требует от поэзии разговора по существу. Она идет к тому, ее усилия — именно в этом направлении.

Кирилл Ковальджи

НИКОЛАЕ ПРЕЛИПЧАНУ

Ночь Святого Варфоломея

Знаю скажешь: ты дома сидел ты сидел в одиночестве