ПОЛЮС
…He was a very gallant gentleman{1}.
Из записной книжки капитана Скотта
Драма в одном действии
Внутренность палатки. Четыре фигуры: капитан Скэт, по прозванию «Хозяин», и Флэминг полусидят, Кингсли и Джонсон спят, с головой закутавшись. У всех четверых ноги в меховых мешках.
ФЛЭМИНГ:
Двенадцать миль всего, — а надо ждать…
Какая буря!.. Рыщет, рвет… Все пишешь,
Хозяин?
КАПИТАН СКЭТ:
(перелистывая дневник)
Надо же…
Сегодня сорок
четыре дня, как с полюса обратно
идем мы, и сегодня пятый день,
как эта буря держит нас в палатке
без пищи{2}…
ДЖОНСОН:
(спросонья)
Ох…
КАПИТАН СКЭТ:
Проснулся? Как себя
ты чувствуешь?
ДЖОНСОН:
Да ничего… Занятно…
Я словно на две части разделен:
одна — я сам — сильна, ясна; другая —
цинга — все хочет спать… Такая соня…
КАПИТАН СКЭТ:
Воды тебе не надо?
ДЖОНСОН:
Нет, — спасибо…
И вот еще: мне как-то в детстве снилось, —
запомнилось — что ноги у меня, —
как посмотрел я, — превратились в ноги
слона.
(Смеется.)
Теперь мой сон сбылся, пожалуй.
А Кингсли — как?
КАПИТАН СКЭТ:
Плох, кажется… Он бредил,
теперь — затих.
ДЖОНСОН:
Когда мы все вернемся, —
устроим мы такой, такой обед, —
с индейкою, — а главное, с речами,
речами…
КАПИТАН СКЭТ:
Знаем, — за индейку сам
сойдешь, когда напьешься хорошенько?
А, Джонсон?..
Спит уже…
ФЛЭМИНГ:
Но ты подумай, —
двенадцать миль до берега, до бухты,
где ждет, склонив седые мачты набок,
корабль наш… между синих льдин! Так ясно
его я вижу!..
КАПИТАН СКЭТ:
Что же делать, Флэминг…
Не повезло нам. Вот и все…
ФЛЭМИНГ:
И только
двенадцать миль!..
Хозяин, — я не знаю —
как думаешь — когда б утихла буря,
могли бы мы, таща больных на санках,
дойти?{3}..
КАПИТАН СКЭТ:
Едва ли…
ФЛЭМИНГ:
Так. А если б… Если б
их не было?
КАПИТАН СКЭТ:
Оставим это… Мало ль,
что можно допустить…
Друг, посмотри-ка,
который час.
ФЛЭМИНГ:
Ты прав, Хозяин… Шесть
минут второго…
КАПИТАН СКЭТ:
Что же, мы до ночи
продержимся… Ты понимаешь, Флэминг,
ведь ищут нас, пошли навстречу с моря, —
и, может быть, наткнутся… А покамест
давай-ка спать… Так будет легче…
ФЛЭМИНГ:
Нет, —
спать не хочу.
КАПИТАН СКЭТ:
Тогда меня разбудишь —
так — через час. Не то могу скользнуть…
скользнуть… ну, понимаешь…
ФЛЭМИНГ:
Есть, Хозяин.
(Пауза.)
Все трое спят… Им хорошо… Кому же
я объясню, что крепок я и жаден,
что проглотить я мог бы не двенадцать,
а сотни миль, — так жизнь во мне упорна.
От голода, от ветра ледяного
во мне все силы собрались в одну
горячую тугую точку… Точка
такая может все на свете…
(Пауза.)
Джонсон,
ты что? Помочь?
ДЖОНСОН:
Я сам — не беспокойся…
Я, Флэминг, выхожу…
ФЛЭМИНГ:
Куда же ты?..
ДЖОНСОН:
ФЛЭМИНГ:
Ты — смотри — в метели
не заблудись…
Ушел… Вот чудо: может
еще ходить, хоть ноги у него
гниют…
(Пауза.)
Какая буря! Вот палатка
дрожит от снегового гула…
КИНГСЛИ:
(бредит)
Джесси,
моя любовь, — как хорошо… Мы полюс
видали, я привез тебе пингвина.
Ты, Джесси, посмотри, какой он гла…
гла… гладенький… и ковыляет… Джесси,
ты жимолость{5}…
(Смеется.)
ФЛЭМИНГ:
Счастливец… Никого-то
нет у меня, о ком бы мог я бредить…
У капитана в Лондоне жена,
сын маленький{6}. У Кингсли — вот — невеста,
почти вдова… У Джонсона — не знаю,
мать, кажется{7}… Вот глупый, — вздумал тоже
пойти гулять. Смешной он, право, — Джонсон.
Жизнь для него — смесь подвига и шутки,
не знает он сомнений, и пряма
душа его, как тень столба на ровном
снегу… Счастливец… Я же трус, должно быть:
меня влекла опасность, — но ведь так же
и женщин пропасти влекут. Неладно
я прожил жизнь… Юнгой был, водолазом;
метал гарпун в неслыханных морях.
О, эти годы плаваний, скитаний,
томлений!.. Мало жизнь мне подарила
Ночей спокойных, дней благих… И все же…
КИНГСЛИ:
(бредит)
Поддай! Поддай! Так! Молодец! Скорее!
Бей! Не зевай! По голу!.. Отче наш,
иже еси…
Комментарии к книге «Полюс», Владимир Владимирович Набоков
Всего 0 комментариев