«Стихотворения разных лет»

Федор Сологуб

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ

1878–1890

«Желание страстное — сорвать…»

Желание страстное — сорвать

На мне лежащую печать,

Печаль и страстное томленье,

Удел безрадостный — молчать,

Надежда — тяжкого мученья

Принять святую благодать,

Боязнь жестокого мученья,

Тоски холодная игра,

К чему-то смутное влеченье, -

Вот чем наполнен день с утра.

24 июня 1878

Рифма

Сладкозвучная богиня,

Рифма золотая,

Слух чарует, стих созвучьем

Звонким замыкая.

И капризна, и лукава,

Вечно убегает.

Гений сам порой не сразу

Резвую поймает.

Чтоб всегда иметь шалунью

Рифму под рукою,

Изучай прилежно слово

Трезвой головою.

Сам трудись ты, но на рифму

Не надень оковы:

Муза любит стих свободный,

И живой и новый.

29 июня 1880

Ариадна

Где ты, моя Ариадна?

Где твой волшебный клубок?

Я в Лабиринте блуждаю,

Я без тебя изнемог.

Светоч мой гаснет, слабея,

Полон тревоги стою

И призываю на помощь

Мудрость и силу твою.

Много дорог здесь, но света

Нет и не видно пути.

Страшно и трудно в пустыне

Мраку навстречу идти.

Жертв преждевременных тени

Передо мною стоят.

Страшно зияют их раны,

Мрачно их очи горят.

Голос чудовища слышен

И заглушает их стон.

Мрака, безумного мрака

Требует радостно он.

Где ж ты, моя Ариадна?

Где путеводная нить?

Только она мне поможет

Дверь Лабиринта открыть.

7 ноября 1883

Просёлок

Вьётся предо мною

Узенький просёлок.

Я бреду с клюкою,

Тяжек путь и долог.

Весь в пыли дорожной,

Я бреду сторонкой,

Слушая тревожно

Колокольчик звонкий.

Не глушимый далью,

Гул его несется,

Жгучею печалью

В сердце отдается.

Воздух полон гула,

И дрожит дорога, -

Ах, хоть бы уснула

Ты, моя тревога!

9 декабря 1883

Жарким летом

Безумно душен и тяжёл

Горячий воздух. Лютый, красный,

Дракон качается, — напрасный

И безнадежный произвол.

Долину сонную объемлет

Изнемогающая лень,

И тишина в полях, и дремлет

Лесная тень.

Не отдыхает в поле жница.

Ее бичует лютый зной.

Не раз невольною слезой

Ее увлажнена ресница.

С серпом сгибается она,

Не видя грозных нив лазури, -

Но близость бури, милой бури

Ее томлению ясна…

И ярой бури ждет долина,

И неподвижно вся молчит,

И только робкая осина

Тихонько листьями дрожит.

14 декабря 1884

«Господь мои страданья слышит…»

Господь мои страданья слышит,

И видит кровь мою Господь.

Его святая благость дышит

На истязуемую плоть.

На теле капли крови рдеют,

И влажен пол от слез моих,

Но надо мною крылья реют

Его посланников святых.

И как ни страшны эти звуки

Несущих пламя боли лоз,

Покорно я приемлю муки,

Как принимал их Ты, Христос.

Смиренно претерпев удары,

Я целованьем строгих рук

Благодарю за лютость кары,

За справедливость острых мук.

14 сентября 1885

«Трепещет робкая осина…»

Трепещет робкая осина,

Хотя и легок ветерок.

Какая страшная причина

Тревожит каждый здесь листок?

Предание простого люда

Так объясняет страх ветвей:

На ней повесился Иуда,

Христопродавец и злодей.

А вот служители науки

Иной подносят нам урок:

Здесь ни при чем Христовы муки,

А просто длинный черешок.

Ученые, конечно, право,

Я верю умным их словам,

Но и предания не лукавы,

Напоминанья нужны нам.

15 августа 1886

«Различными стремленьями…»

Различными стремленьями

Растерзана душа,

И жизнь с ее томленьями

Темна и хороша.

Измученный порывами,

Я словно вижу сон,

Надеждами пугливыми

Взволнован и смущен.

Отравленной тревогою,

Я все кого-то жду.

Какою же дорогою

Куда же я пойду?

19 сентября 1886

«Где ты делась, несказанная…»

Где ты делась, несказанная

Тайна жизни, красота?

Где твоя благоуханная,

Чистым светов осиянная,

Радость взоров, нагота?

Хоть бы в дымке сновидения

Ты порой являлась мне,

Хоть бы поступью видения

В краткий час уединения

Проскользнула в тишине!

5 января 1887

«Благоуханье по весне…»

Благоуханье по весне,

В прозрачной ночи трепетанье,

Лучи от звезд и блеск в луне,

В реке порожистой журчанье,

И ветер, нежное дыханье,

Подъемлет шепот по волне,

И ты, полночное мечтанье,

Опять разбужено во мне.

Опять в душе встает тревога,

И совесть поверяет строго

Всю жизнь безумную мою.

Но то, что было горьким чадом,

Теперь блаженным стало ядом,

И этот яд я тихо пью.

22 февраля 1887

«Сплетают тени на песочке…»

Сплетают тени на песочке, -

И в тенях много красоты, -

Акаций узкие листочки

И кленов крупные листы.