«Новые стихотворения (1891-1895)»

Что близко смерть: вы у Христа венцов

Заслужите, ты — им, и он — тобою.

Но если б Ангел Смерти прилетел

И на земле вас не нашел бы вместе, —

То лишены вы были бы венцов.

Так те, кто любят — мученики оба,

Прикованы друг к другу навсегда:

И большего нет подвига пред Богом,

Нет в мире большей казни, чем любовь!»

Потом, когда они вернулись в келью

И в мире прожили двенадцать дней,

Исполнены любовью совершенной, —

Евлогий умер, и на третий день

Расслабленный за братом в лоно Бога

Для вечного покоя отошел.

1891

МОЛЧАНИЕ

Как часто выразить любовь мою хочу,

Но ничего сказать я не умею,

Я только радуюсь, страдаю и молчу:

Как будто стыдно мне — я говорить не смею.

И в близости ко мне живой души твоей

Так все таинственно, так все необычайно, —

Что слишком страшною божественною тайной

Мне кажется любовь, чтоб говорить о ней.

В нас чувства лучшие стыдливы и безмолвны,

И все священное объемлет тишина:

Пока шумят вверху сверкающие волны,

Безмолвствует морская глубина.

1892

ЛЮБОВЬ-ВРАЖДА

Мы любим и любви не ценим,

И жаждем оба новизны,

Но мы друг другу не изменим,

Мгновенной прихотью полны.

Порой, стремясь к свободе прежней,

Мы думаем, что цепь порвем,

Но каждый раз все безнадежней

Мы наше рабство сознаем.

И не хотим конца предвидеть,

И не умеем вместе жить, —

Ни всей душой возненавидеть,

Ни беспредельно полюбить.

О, эти вечные упреки!

О, эта хитрая вражда!

Тоскуя — оба одиноки,

Враждуя — близки навсегда.

В борьбе с тобой изнемогая

И все ж мучительно любя,

Я только чувствую, родная,

Что жизни нет, где нет тебя.

С каким коварством и обманом

Всю жизнь друг с другом спор ведем,

И каждый хочет быть тираном,

Никто не хочет быть рабом.

Меж тем, забыться не давая,

Она растет всегда, везде,

Как смерть, могучая, слепая

Любовь, подобная вражде.

Когда другой сойдет в могилу,

Тогда поймет один из нас

Любви божественную силу —

В тот страшный час, последний час!

<1892>

ОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Он твердо шел прямой дорогой,

Ни перед кем не лицемерил,

И, безупречен в жизни строгой,

В богов толпы он свято верил.

И вдруг с улыбкою безумной

Ты все разрушила, смеясь;

Грозой блистательной и шумной

Над тихой жизнью пронеслась.

То верит он слепой надежде,

То вновь боязнь его тревожит,

И он не хочет жить как прежде

И за тобой идти не может.

Ты для него непостижима

В твоей загадочной красе.

А он весь век непогрешимо

Живет и думает как все.

Его душа — без вдохновенья:

С благоразумьем неразлучен,

Он чужд борьбы и разрушенья,

Он добродетелен и скучен.

Кто обвинит тебя сурово?

Ты плод запретный сорвала

И край священного покрова

Пред недостойным подняла.

Так этот мир был лучезарен,

Так были сладки эти звуки,

Что, может быть, за смерть и муки

Он будет вечно благодарен.

1892

ОДИНОЧЕСТВО В ЛЮБВИ

Темнеет. В городе чужом

Друг против друга мы сидим,

В холодном сумраке ночном,

Страдаем оба и молчим.

И оба поняли давно,

Как речь бессильна и мертва:

Чем сердце бедное полно,

Того не выразят слова.

Не виноват никто ни в чем:

Кто гордость победить не мог,

Тот будет вечно одинок,

Кто любит, должен быть рабом.

Стремясь к блаженству и добру,

Влача томительные дни,

Мы все — одни, всегда — одни:

Я жил один, один умру.

На стеклах бледного окна

Потух вечерний полусвет.

Любить научит смерть одна

Все то, к чему возврата нет.

Умолкнет гордость и вражда,

Забуду все, что я терплю,

И безнадежно полюблю,

Тебя утратив навсегда.

Темнеет. Скоро будет ночь.

Друг против друга мы сидим,

Никто не может нам помочь, —

Страдаем оба и молчим.