На все, что было — наплевать,
Бессмысленно и зло.
Нам надо спать и забывать
Куда нас занесло.
А честь и имя — пустяки,
Их нет уже давно.
И пьет душа ночной тоски
Дешевое вино.
И замороженная боль
Оттаивает враз.
Твердит заученный пароль
Из пары жутких фраз.
О том, что это только тень
Того, что быть могло…
Забудь (приходит новый день)
Как нам не повезло.
* * *
Барахтаясь в скуке на жизненной свалке
Он ловит надежды и просто кошмары.
Он ждет как спасенье иллюзий мигалки,
Не видя, как треснули лет тротуары.
Не зная, что сердце стучит с перегрузкой,
И путает ум бесконечные числа.
Приходит печаль, жизнь становится узкой
Дорожкой, лишается всякого смысла.
Но кто-то настойчиво строчки диктует,
Рука поднимается, пишет и пишет,
Хотя это здесь никого не волнует.
И автор, наверное, тоже не дышит.
И скрытый намек остается намеком.
Но где-то, подспудно, все тлеет угроза,
Что в этом пространстве, до боли жестоком,
Вся жизнь — только маска, а смерть — только поза.
* * *
Блеск этой кутерьмы
Не стоит и гроша…
Поди, спроси у тьмы:
Была ль твоя душа?
На кончике пера —
Прекрасные слова…
А жизнь позавчера
Прошла… Без волшебства.
* * *
Будущего нет… и, слава Богу,
В мерзком мире мерзнешь и глядишь
На свою треклятую тревогу,
От которой заполночь не спишь.
Жизнь твоя без цвета и без вкуса
Пылью ляжет по краям дорог.
Ветер уберет весь этот мусор —
То, что ты принять никак не мог.
* * *
В сознании, донельзя раскаленном,
Живут неутоленные печали
О бытие, снегами убеленном,
О радости, что в детстве мы встречали.
Мы шли за горизонты откровений,
И проводили линии пунктиром,
Не отделяя жизнь от сновидений.
И верили, что правда правит миром.
И так оно почти и оказалось,
Но зло подкорректировало дело…
И ниточка созвездий развязалась,
Что связывала душу с этим телом.
* * *
Вновь над тобой нависают
Тонны пустых разговоров.
Время уже не спасает
От безысходных просторов.
Сердце твое засыхает
Словно трава при дороге.
И над тобою вздыхают
Звезды, что помнят немногих.
* * *
Время накрутило обороты,
Время позакручивало гайки,
Но не понимают обормоты:
Также пьют, воруют, травят байки.
Невдомек, что будут катастрофы,
Что мерцают в снах экраны смерти…
Посланы по почте горя строфы
В неприметном и простом конверте.
Слава Богу, вечность все исправит:
Кривизну веков, людей с их ложью…
Спеси горделивой поубавит,
Уравняет всех предсмертной дрожью.
* * *
Время ходит ходуном
Или бегает по кругу.
Мир становится вверх дном.
Приближается к испугу
Заколдованная тень,
Что приходит к изголовью.
И таит угрозу день,
Наливаясь черной кровью.
Сказки, шутки, чепуха,
И знакомые гримасы.
Ледяной огонь стиха,
В небе спутанные трассы.
Растворенные слова
В океане звездной пыли.
И седая голова
В зазеркалье, как в могиле.
Прорывается печаль
Неизбежно и нежданно,
И мутнеет жизни даль,
Не спеша и непрестанно.
Но находится опять
Повод, чтоб поднять восстанье.
Чтобы гордо умирать,
Принимая испытанье.
* * *
Жизнь угрожает потерей рассудка,
Медленно сердце больное сжимает.
Улица. Пьяная рожа ублюдка
Воем своим небеса донимает.
Господи, как этот мир искалечен
Злом равнодушия, пошлостью разной:
И одиночеством вечным отмечен,
И суетою тупой, безобразной.
Надо бы взяться скорее за дело
И эволюции бред подытожить…
И человечество, в общем, и целом,
Как неудачный проект уничтожить.
* * *
Звучат слова и не звучат слова.
И так легко забвенье наплывает:
Агония живого существа
Сегодня никого не задевает.
Душа хрипит и стынет у окна,
Ее стирают сумрачные годы.
Читает жизнь печали письмена,
И медленно идет сквозь ад свободы.
Мне руку пожимает пустота,
И я на мир смотрю ее глазами…
Ведь все начнется с чистого листа,
Омытого кровавыми слезами.
* * *
…И жизни наши стали не важны,
И не нужны на этом черном свете.
Мы, словно пережиток старины,
В холодном застываем силуэте.
Но мы за что-то странное в ответе,
За горе, за мечты, что так нежны…
Мы помним и о лете, и о Лете,
О снах, что так забавны и скучны.
И продираясь сквозь стальные чащи
Жестоких и безумных городов,
Мы знаем — это мир не настоящий,
А подлинный — лишь мир из наших слов…
И вечности огонь, в глазах горящий…
* * *
…И музыка встает из боли,
И снова в пепельном виске
Стучит. Порыв безумной воли
Крушит тебя в слепой тоске.
Но выход есть, запомни это,
Не отворачивай лица
От лжи банального рассвета,
От злого холода свинца.
* * *
Как победно звенит уничтоженной жизни мотив,
И сжимается время под взглядом надменно-усталым.
Словно сорванный лист, улетает душа, все простив,
К неизбитым словам, к неизменным и странным началам.
Все сомнения прочь! Это в окна стучится судьба.
Что с того, что мечта превратилась в кровавую кашу…
Чуешь, вечность коснулась прохладой горячего лба.
Понимаешь теперь, что вот это воистину, наше?!
* * *
Медленно в вечность и холод бреду,
Кутаясь в клетчатый плед облаков.
Кажется, с временем я не в ладу,
Словно бы соткан из разных веков.
И повторяются строки и сны,
Словно бы медлит разлиться беда.
Словно покуда мне звезды верны,
Что освещают мои города.
* * *
Мертвым светом время светит,
Все живое разрушает:
То отчаяньем отметит.
То с забвением смешает.
Целый мир идет под воду,
Постепенно выгорает.
Сквозь безумную свободу
Хаос души пожирает.
И приводит боль-утрата
К осознанию бессилья…
Словно ангелу заката
Демон ночи режет крылья.
Комментарии к книге «Коммунальные войны», Александр Дахненко
Всего 0 комментариев