Дальние звезды давно сожжены,
Брошены вниз, навсегда.
Видишь, холодные годы, как сны,
Тихо скользят в никуда.
Сколько еще безнадежных путей
Сердце наполнят тоской…
Сколько таинственных, гордых теней
Встанет за черной чертой.
* * *
А времена — провалы в пустоту,
Нет верности, нет жалости на свете.
И только вечность помнит о поэте,
И ждет его высокую мечту.
Ищу людей- а обретаю тьму,
Нацеленную только на убийства,
И если бы не гордость византийства
Я б сам ушел в последнюю зиму.
По тротуарам и по мостовым,
Знакомый незнакомец всем живущим,
Идет между небытием и сущим
Судьба моя, чтоб стать потом другим,
Высоким, безоглядным и красивым,
И не вполне понятным ожиданьем.
Быть может, не имеющим названья,
Но искренним в порыве, а не лживым.
Ведь только мука, мука все решает —
А остальное: все мои улыбки
И звездные дороги, и ошибки,
Как правило, решенье подтверждают.
* * *
В жизнь чужую тихо заглянуть,
И увидеть сны иной души.
Миру одиночество вернуть,
И украсить болью миражи.
Отправляться ночью к холодам,
К злым ветрам, в осенний листопад.
И поверить призрачным словам,
И столетья бросить наугад.
Прятать тихо грусть надменных грез.
Научиться никого не ждать.
Научиться из янтарных слез
Ледяные звезды создавать.
* * *
Верить светлым звездам или нет
Сам решай в полночной тишине.
Чувствуешь, как много тысяч лет
Нам дано в распахнутом окне.
Чувствуешь надменные слова,
Помнишь совершенные мечты.
Сохраняешь искры волшебства,
Заполняя чистые листы.
Все равно, куда теперь смотреть:
Там и тут идут твои года…
Только ты, пожалуйста, ответь —
Кто без крови строил города?
* * *
Вновь боль от ощущения тоскливой невозможности,
Несбыточности главного — серебряной мечты.
Все то же чувство странное постылой безнадежности.
Усмешка эта горькая, скривившая черты…
Жестокие сомнения, неясные пророчества.
И вновь дорога дальняя средь тысячи теней.
И грусть, как средство лучшее от злого одиночества,
И сон как проводник души, сквозь суматоху дней.
* * *
Вновь такой же самый призрак, как и я
Перемешивает смыслы бытия,
Превращает вечер в утро, утро в ночь.
Неизбежность боли хочет превозмочь.
На холодную Вселенную взгляни,
Ведь в нее легко уходят наши дни.
Звезды падают в души твоей тетрадь.
Звезды учат беспечально умирать.
Значит, наша жизнь — осенние дожди.
Значит, только бесконечность впереди…
Где такой же самый призрак, как и я
Изменяет снова смыслы бытия.
* * *
Все одно и тоже, все одно и тоже:
Ненависть, молитва: "Ты прости, о Боже".
Звезды тают снова в небе равнодушно —
Ничего не надо, ничего не нужно.
Завтра — все как прежде. Завтра — все сначала,
Словно на вопросы эхо отвечало.
И твоя улыбка, и твои мечтанья,
Все в одном и том же — в разочарованьи.
* * *
Все очень просто:
Радуйся звездам,
Помни, что времени нет.
Родины тоже —
Никто не поможет
В вечности горестных бед.
Жизнь, эта шутка,
Становится жуткой
С каждым мгновеньем пути.
Все уже было —
Небо забыло
То, что нас ждет впереди.
* * *
Все пройдет, тома истлеют —
Нет на свете волшебства.
Ветер времени развеет
Все безумные слова.
И погаснет пламя боли,
Блеск увиденных картин.
Все исчезнет: маски, роли —
Ты останешься один.
И не важно, что творится
За окном твоим опять.
Что тебе еще приснится,
Что сумеешь ты понять.
И прекрасная беспечность
Так напрасна, так пуста…
Ведь с тобою, как всегда:
Одиночество и вечность.
* * *
Вся жизнь — мелькание теней,
И их полет.
И пустота прошедших дней
Меня зовет.
Я не могу понять никак
Свой странный бег.
Диктует мне грядущий шаг
Жестокий век.
Но все равно куда идти…
Из года в год
Все те же тени на пути —
Круговорот…
* * *
Годы исчезают незаметно,
В вечность ускользают вечерами.
Ты, как прежде, любишь безответно
Звезды боли светлыми словами.
То, что так прекрасно, безнадежно
Бьется в сердце, превращаясь в пламя,
И пылает яростно и нежно,
На ветру трепещет, будто знамя.
Жаль, что нужно будет расставаться
С тем, что никогда недостижимо —
Годы в одиночество умчаться
И мечты рассеяться незримо.
Только даже в грусти есть отрада:
Безысходность станет вновь стихами…
Чтобы жить на этом свете надо
Часто увлекаться миражами.
* * *
День твой прошел, как всегда,
Ночь свои свечи зажгла.
Тихо дрожат зеркала,
В них погибает мечта.
Кто-то таинственный знак
Чертит твоею рукой.
И безнадежной тоской
Меряет каждый твой шаг.
Вспомни холодный закат,
Радость свершенья и страх…
Все позади и в глазах
Черные звезды горят.
* * *
Дрожащею рукою перебираю книги,
И думаю, что завтра оставит все, как есть.
И вновь тревожат сердце мне памяти вериги,
Но остается правда, и остается честь.
Я мимолетным жестом, строкой туманной, зыбкой
Пытаюсь снова вечность холодную объять.
Учусь встречать удары беспечною улыбкой.
Учусь писать и петь, и никого не ждать.
А в полночи все те же тревожат разговоры
О том, что было в прошлом, что не забыть никак.
И годы образуют судьбы моей узоры,
И я ищу в них Бога, Его высокий знак.
А что еще мне делать, все так переменилось.
И только сны печалят, как прежде, до утра.
Как жалко, что вокруг мне многое приснилось.
И жизнь моя опять уходит в вечера.
* * *
И в каждом сне есть области
Запретные для нас,
Для нашей странной гордости,
Для наших быстрых глаз.
За пеленою вечною,
Ночною пеленой
Скрывает бесконечное
Свой облик неземной.
Но в темном безразличии,
В безмолвьи темноты.
Есть скорбное величие
Разбившейся мечты.
Комментарии к книге «Сожженные звезды», Александр Дахненко
Всего 0 комментариев