Я опять к тебе бегу
По тернистому пути.
Ты на дальнем берегу
Видишь то, что впереди.
Ты на звездной высоте
Видишь мириады снов.
Я блуждаю в пустоте,
В суете ненужных слов.
Видно миллионы лет
Между нами пролегли…
И меня давно уж нет.
Я стал горсткою земли.
Я опять к тебе бегу,
Став частицею пути.
Ты на дальнем берегу
Помнишь то, что впереди.
* * *
А в зеркале лицо двоится —
Насмешка с болью заодно.
И если вечности присниться,
То завтра будет все равно.
И потревоженные стекла
Лишь на мгновенье задрожат.
На дне души усталой, блеклой
Созвездья светлые лежат.
Листаю прошлого страницы,
И пью холодное вино,
И кажется, что все лишь снится…
А в зеркале лицо двоится:
Печаль с улыбкой заодно.
* * *
А вечность глядит все суровей
Сквозь тысячи дней.
Ты знаешь, она жаждет крови
Твоей и моей.
И мир этот гибнет от злобы,
В закатном огне.
И мы удаляемся, чтобы
Исчезнуть во сне.
Ведь сон одиночество прячет,
И жизни печаль…
А вечность о нас не заплачет —
Ей праха не жаль.
* * *
А на звездной высоте все та же тишина.
А на звездной высоте все те же имена.
Я не знаю, что еще сказать?
Где теперь следы свои искать?
А на звездной высоте сияют миражи.
Создают из горьких слез огни моей души.
Я смотрю, как сходятся пути,
Чтобы в бесконечность перейти.
Я на звездной высоте умру без суеты.
Я на звездной высоте припомню все мечты.
И столетья с их немой тоской
Я перелистаю вдруг рукой.
* * *
Время вечной обернется пустотой,
И не раз со мной о чем-нибудь поспорит,
И оставит вместе с легкою мечтой
Бесконечное, безудержное горе.
Ну и что, к печали долго ль привыкать?
Мне судьба еще такое приготовит…
И ее теперь не нужно отвлекать
От пролития чернил и слез, и крови.
* * *
Время замыкается в кольцо.
Звезды чертят нимб над головой.
Ты забыл любимое лицо,
Окруженный грустью мировой.
После стольких лет ты одинок,
И на всех словах лежит печать…
Тихий свет по-прежнему далек,
Но об этом лучше помолчать.
Все равно над миром веет ночь.
Все равно напрасны все пути.
Ведь никто не смог тебе помочь.
Ведь никто не смог тебя спасти.
* * *
Жизнь прожить — что воду пить горстями,
Жажды до конца не утолить.
В ночь идти с бездомными огнями,
И бездонный мир свой полюбить.
Что же, если ты судьбой отмечен,
Выбран из разлива буйных рек.
Значит, в чем-то ты, наверно, вечен,
В чем-то ты уже не человек.
* * *
Записана последняя строка,
Заполнена тетрадь моя стихами.
Бокал вина, негромкая тоска
Остались мне с ночными небесами.
Но мною каждый миг запечатлен,
Любой каприз изменчивой природы…
И я иду сквозь огненные годы,
В круговорот созвездий вовлечен.
* * *
И в двадцать лет и в тридцать лет — все тоже,
Забытое на вешалке пальто…
Вот только сны становятся все строже,
Да ближе стало дальнее ничто.
Ну что ж, мне больше спорить неохота
Ни с вечностью, ни с бесконечной мглой.
Мне быстрый ветер снова шепчет что-то…
И я лечу над гибнущей землей.
* * *
И все когда-нибудь раскроется
Перед тобой.
И утро кровушкой умоется
Твоей судьбой.
Какими б ни были прекрасными
Часы и дни,
Года становятся опасными
На них взгляни.
Душа уходит в отражения,
В узоры строк…
Душе понравилось движение,
Хоть путь жесток.
* * *
И ты выходишь ночью на балкон,
Берешь с собою звонкую гитару.
И слышатся в безмолвии времен
По струнам сердца частые удары.
Вот боль пришла холодною Луной,
Пришла к тебе тоской неотвратимой…
А жизнь уходит темной стороной,
Легко и быстро пробегает мимо.
* * *
Им бы дни переворачивать
В суетливой беготне.
Им бы вечное растрачивать
Пустяками по весне.
Жизнь ненужная и скучная
Пробегает стороной…
А тоска моя беззвучная
Остается за спиной.
* * *
Ладонью закроешь ты вехи пути,
Но крови пролитой не скрыть.
Что ж, чистеньким нынче тебе не уйти,
И добрым тебе не прослыть.
А где-то опять притаилась впотьмах,
В книгах, что ты прочтешь,
Сказка о светлых и радостных днях,
Чья-то дежурная ложь.
Тебе все равно, чьи губы опять
Шепчут ее слова…
Ведь это нельзя ни за что прощать,
Если душа жива.
* * *
Наслаждаешься зеленью мая
Или зимней холодной порой…
Все равно только бездна немая
Управляет твоею игрой.
Загораются звезды и гаснут
Так нелепо, так зло, так легко.
Все равно сожаленья напрасны —
Боль и грезы ушли далеко.
В суете все опять забываешь,
И теряешь заветные сны…
Лишь в конце узнаешь, понимаешь,
Как пророчества были верны.
* * *
Небу подвластны и сны, и слова,
Звездные тайны твоих ожиданий…
Жизнь твоя — только лишь тень волшебства,
Тонкая ниточка воспоминаний.
Сердце ее продлевает не зря,
Сердце круги снова странно выводит.
Ну а душа в безнадежность уходит,
В небо глубокое грез октября.
Так или этак — все тоже всегда.
Боже, как дни горько похожи!
Тени, тоска и опять суета —
Замкнутый круг… и никто не поможет.
* * *
Покинутый город исчезнет с карт,
О нем позабудут люди.
Ты спишь и видишь за окнами март,
В котором тебя не будет.
И снова льется слово из уст,
Такое святое слово.
Но только холодный дом твой пуст,
В нем нет никого живого.
Рванешься вперед, но нет больше сил
Смотреть, как гибнет эпоха…
Остался лишь ряд дорогих могил,
Да ветер последнего вздоха.
Комментарии к книге «На дальнем берегу », Александр Дахненко
Всего 0 комментариев