Владимир Гершуни
РАДУГИ МИГУ ДАР
И голо, но мило. (Боли монологи)
Тревыверт
Вот сила ереси бисер-реалистов!
Саше А. — ешь, ас!
I
Утро — фон офорту
— О, ненароком око ранено!
Шедевр ведешь,
Асаркан, она — краса,
роза зорь!
Демон, но мед!
Соло — голос,
тело — полёт!
Не день,
а ночь она,
но утро во рту — он
могуч меж лал жемчугом
и манит, сияя, истинами
Амура чар — ума
жар и мираж!
О видеонюансы! Сна юное диво!
— Ого-го-го!
Ишь, ударила лира души!
— …И ланит сила ли, истина ли,
ценя ль глянец
их и
кос, а сок
кипит, соню теребя, берёт юности пик;
ценя Мурильо ли румянец —
ура, жару!
Жару, меценат! И тела балет и танец ему раж —
жар и мираж!
Ее шейка — так и ешь ее!
Кич — носа фасончик!
Вон, около локонов,
ого — родинка! Камея! — Я ем, а как ни дорого,
я не реву. Конец оценок. Уверен я
у дев. Ее веду
от кафе — де-факто,
а в де-юре верю едва…
Кабак —
мир дна, химер. Врем и хандрим
и идем около комедии
над жаргоном дна, банд монограждан
и лиц из оппозицьи ли,
или
из армии мрази.
Их умы — мухи.
Они, шумя да гадя мушино,
силились
ударить тираду —
эти лагэгалите;
и маг утопии, потугами,
им и
веру добыл — ГУЛАГ. И мигал, у «Глыб» одурев,
дна ловец и вице-Воланд,
параноик, и он — арап.
Речи — психоз. Ох и спичер!
Он не опух упоенно?
А мучил арапа паралич ума —
вертит ум, и толпы дна, банды плоти мутит рев.
Дна мир перманентен. Их рев и иссортирит России верхи. Нет, не нам реприманд!
Не нам ежедума мудёж жеманен,
не нам уголовья дьявол огуманен,
и марксист с «Искрами»
монстра не нам утолил, отуманен арт-сном.
И да пади
он во говно!
Шабаш!
А нам — ил лимана,
море зорь и мир — озером,
откуда под зев звездопаду, кто
лире верил,
и разумен и нем у зари,
чутче речь туч,
Сен-Санс нас нес
зорями. О, во имя роз
нес, еле телесен,
вокал-болеро, как орел облаков.
Нам утра дар — туман.
Нам боли мил обман.
Утро — фон офорту.
Мане нам,
ага, Мане, Гогена-мага
и ига Монро порномагии.
А ревизорам магии — гамма роз и вера,
Веласкес, да Сад — секса лев,
и киники,
муз оргия и гроз ум,
кадрилевьюг ювелирдак,
а муз аренда — на дне разума.
II
Море. Свет ищите в сером
О гранды дна (арго —
тропарь и рапорт
и черногон речи)!
Вы, взвыв,
гните крамолы пыл о маркетинг
и гни, тимохи, лихо митинги!
Ломы мы, мол,
как
Менгеле, гнем,
как
Игнат — штанги,
а дроли — милорда
цирком мокриц
и максисиськами
(аж умнел член мужа!),
как
уратории — Ротару,
а тещ — тщета.
Гни, комсомол, лом о смокинг,
гни под икоту шуток и допинг
мечту путчем!
Гни в свинг!
Уродим ретробандой од набор термидору!
Навоз — и на грош организован,
навоз или бомба — раб мобилизован.
О, НЛО полно,
***** няня, на небе!
И максидисками
оно
тени кинет
потоп…
Укажу чуду-чужаку
(чужак кажуч —
иноманы нам они —
иноони…) —
нам бога наг обман:
иго, бичи — боги!
А нам — руд и кир и лирики дурмана
колец удава-Арбата, браваду целок,
мера гашиша, гарем…
Еще
монаха — паханом.
У нас он дед. Но сану,
ну, дедунь,
яви динамо, помани, дивя!
Мотни финтом!
Дед:
— Ах, сомнамбул! Клубман МОСХа!
Ах, собака Босха!
Но сам же ж масон!
И худолихи масоны носами, хилодухи,
и худоломки, додик, молодухи.
Ты сыт
ими?
— Ты стар, комедий демократ. Сыт!
А ты, поклажа, забор гроба, зажал копыта —
сив, с полосами, жерлобол режима, а салоп свис.
А до отвала дев-то я отведал! — Автоода!
Демагога мед!
Или форте ретрофилии?
— Я и неглиже нежил гения,
обмерилинил и Рембо!
— Весомо, гомосев!
Ты сыт
и максисиськами
и максипиписьками?
— Ага,
я, сбесясь, ****,
я рассек уд у кесаря!
— Хи, спился в ясли, псих!
Ха, до вони в свиноводах!
Масон — террор этносам.
Их и
вера — секс кесарев
да кир. Рабы баррикад!
Мир им
и мал, а един идеалами,
мишурен и нерушим.
— Вот и дна бароны! Вы нора бандитов.
Вот и месит навоз зов антисемитов.
Масоны ли бед адоробы, борода? Дебилы? Но сам
ты раз недогоден — зарыт
в омутомути, дудит ум от умов!
— Сам умососом у масс!
— Дед,
не лай, не гениален! —
на то Барбос обработан.
Иди,
водяру ищи у рядов,
икры да дырки.
И рому. Искукси, умори,
индивид — удиви дни!
Дед
(насосан):
— … Ежели Леже
не Гоген —
Матисс, там,
не Доре, не Роден,
а уж Рубенс — не буржуа,
нет. И Ленин элитен! —
и, ладно, он — Дали.
Гойя — йог,
но и он,
демагог, на Ван Гога мед
лил
и елей…
О, ссаки Пикассо!
А Малевич — иве лама,
а клеёнка как не ёлка,
а у неба — Бенуа
и куртина манит руки,
а картина манит рака,
а барка — краба,
а баран — араба,
Леду — пудель,
Таню — юннат
(хи! ***тина манит обеих),
немца — нацмен,
атомодром — мордомота,
а вокзал — Глазкова,
а колбаса — Блока,
Нину — Бунин,
Неруду — дурень,
USA — Васю,
Асаркана — краса
кафе-дамы («Made фак!»),
а Милан — налима,
а навагу — Гавана,
а клопа — полка,
вошь — шов,
гниду — пудинг,
а кота — патока,
сыр — крыс,
а шакала — каша,
а Ватто — Оттава.
А в Вене рвало Лавренёва.
О, моде Вены неведомо,
как
я *****я, слабея.
Я спился, слипся
и дур груди
лапал.
Яйца как акация —
висят. Я сив
и вял. Если пил — се ля ви!
Я — зюзя,
а был — глыба,
Комментарии к книге «Радуги мигу дар», Владимир Львович Гершуни
Всего 0 комментариев