«Из осажденного десятилетия»

Анна Долгарева

ИЗ ОСАЖДЁННОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Книга посвящается Алексею Журавлёву, капитану артиллерии Вооружённых Сил Новороссии. 1988–2015. K.I.A.

Это – книга стихов петербуржской (впрочем, уже луганской) поэтессы и журналиста Анны Долгаревой, автора сборников «Время ждать» и «Хроники внутреннего сгорания».

И в ней говорится о трёх самых страшных и важных вещах на свете: о смерти, войне и любви. Смерть происходит со всеми, война – со многими, а настоящая любовь достаётся совсем не каждому.

В стихах Анны Долгаревой очень много огня. На страницах бушуют стихии: огонь, вода, земля, воздух. Часто им тесно в рамках классического стиха: рвётся ритм, на ходу меняется схема рифмовки; «в осаждённом десятилетии, где падает чёрный снег», должно быть, нельзя иначе.

Это стихи о боли, об одиночестве, о тоске. Но есть и надежда – на то, что смерти нет, что где­то за гранью дует «светлый ветер», есть небо, и в этом небе «радуг коромысла». Надежда на то, что там, за порогом, не кончено ничего.

© Долгарева А. П., 2015

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Эта книга посвящается моему любимому человеку, капитану Вооружённых сил Новороссии Алексею Журавлёву.

Он был математиком и артиллеристом. Пошёл воевать за идею, не имея никакого боевого опыта. Худой, высокий и с футболкой на голове, потому что было жарко. Его взяли вычислителем. Это такой человек, который рассчитывает траекторию полёта снаряда. Когда в августе 2014 года украинские войска почти взяли Луганск, Лёшка не дал им этого сделать.

Потом он дослужился до командира батареи, получил звание капитана и очень этим гордился.

Я тоже очень им горжусь.

У нас была сложная история. Летом 2013 года он поймал уставшую меня, заставил лечь поспать часа на три, а сам лёг рядом и любовался. А потом пытался сделать так, чтобы я никуда не делась. Я боялась, потому что не могла поверить, что этот удивительный, ироничный, заботливый и невозможно красивый мужчина может мной интересоваться. И я сбежала в Петербург, о котором давно мечтала.

Он приехал меня провожать. Из другого города. Мы поцеловались, я почему­то смутилась и убежала.