«Заумники»

Алексей Крученых

<1922>

Рефлекс слов

Примечание: последние три строчки – нараспев маршем.

Календарь прек-инса

[прек-инса прекрасная инструментовка]

<1922>

Мокредная мосень

Вороная восень

<1922>

Григорий Петников

СПБ. 1916.

«Отгарает карцами весеннее вено…»

Райна («На корцах краснолесий высоких роса…»)

«Как перебои русой осени…»

Велимир Хлебников

«И вечер темец…»

Алеше Крученых

Победа без конца!

Футуризм занял первое место на поприще слова – это видно и по внутренним событиям (его достижения) и по внешним: жажда футурного слова, восторги читающей и, особенно слушающей публики, – все это недавно (на вечере поэтических школ и направлений) уже заприходовал В. Брюсов.

Звучизм (звучель, богатство инструментовки), яркий метафоризм разнообразие ритмических фигур и сдвиговая конструкция заполонили изыскателей и просто любителей нового искусства.

Но мы, будетляне, думаем не токмо о деесах настоящего дня, но в еще большой мере об искусстве будовитом, завтрашнем, и тут мы приказываем двигаться слову к ярой беспредметности, чистому словотворчеству, заумному языку.

Уже в настоящее время можно говорить об определенной заумной поэтической школе (единственно самостоятельной в России, без измов), которая объидиняет поэтов: В. Хлебникова, А. Крученых, И. Зданевича, В. Каменского, Е. Гуро, Филонова, К. Малевича, Ольгу Розанову. Г. Петникова, Р. Алягрова, И. Терентьева, Варст, Асеева, Хабиас и др.

Теоретики зау – многие из перечисленных поэтов, а также М. Матюшин, Р. Якобсон, В. Шкловский, О. Брик, Якубинский, и др. Смотри: «Сборн. по теории поэтич. Яз.» «Поэтика» и др.

Сказать кратко о причинах возобладания заумной поэзии я могу лучше всего своей декларацией заумного языка, которую и привожу здесь в отрывках.

Декларация заумного языка

1) Мысль и речь не успевают за переживанием вдохновенного, поэтому художник волен выражаться не только общим языком (понятия), но и личным (творец индивидуален), и языком, не имеющим определенного значения (не застывшим), заумным. Общий язык связывает, свободный позволяет выразиться полнее (пример: го оснег кайд и т. д.).

2) Заумь – первоначальная (исторически и индивидуально) форма поэзии. Сперва – ритмически-музыкальное волнение, пра-звук (поэту надо бы записывать его, потому что при дальнейшей работе может позабыться).

3) Заумная речь рождает заумный пра-образ (и обратно) – не определимый точно, например: бесформенные бука, Горго, Мормо; Туманная красавица Илайяли; Авоська да Небоська и т. д.

4) К заумному языку прибегают:

a) когда художник дает образы, еще не вполне определившиеся (в нем или вовне),

b) когда не хотят назвать предмет, а только намекнуть – заумная характеристика: он какой-то эдакий, у него четырехугольная душа – здесь обычное слово в заумном значении. Сюда же относятся выдуманные имена и фамилии героев, названия народов, местностей, городов и проч., напр.: Ойле, Блеяна, Вудрас и Барыба, Свидригайлов, Карамазов, Чичиков и др. (но не аллегорические, как то: Правдин, Глупышкин – здесь ясна и определена их значимость),

c) когда теряют рассудок (ненависть, ревность, буйство…),

d) когда не нуждаются в нем – религиозный экстаз, любовь. (Глосса, восклицания, междометия, мурлыканья, припевы, детский лепет, ласкательные имена, прозвища – подобная заумь имеется в изобилии у писателей всех направлений).

5) Заумь пробуждает и дает свободу творческой фантазии, не оскорбляя ее ничем конкретным. От смысла слово сокращается, корчится, каменеет, заумь же – дикая, пламенная, взрывная (дикий рай, огненные языки, пылающий уголь).

6) Таким образом, надо различать три основные формы словотворчества:

I. Заумное – a) песенная, заговорная и наговорная магия.

b) «обличение» (название и изображение) вещей невидимых – мистика.

c) музыкально-фонетическое словотворчество – инструментовка, фактура.

II. Разумное (противоположность его – безумное, клиническое, имеющее свои законы, определяемые наукой, а что сверх научного познания – входит в область эстетики наобумного).

III. Наобумное (алогичное, случайное, творческий прорыв, механическое соединение слов: оговорки, опечатки, ляпсусы; сюда же отчасти относятся звуковые и смысловые сдвиги, национальный акцент, заикание, сюсюканье и пр.).

7) Заумь – самое краткое искусство, как по длительности пути от восприятия к воспроизведению, так и по своей форме, например: Кубоа (Гамсун), Хо-бо-ро и др.

8) Заумь – самое всеобщее искусство, хотя происхождение и первоначальный характер его могут быть национальными, например: Ура, Эван – эвоет и др.

Заумные творения могут дать всемирный поэтический язык, рожденный органически, а не искусственно, как эсперанто.

Баку – 1921 г.

А. Крученых.

Первый тезис этой декларации взят без изменения из моей же «декларации слова как такового» опубликованной в 1913 году, он является основным для теории зау.

Уже в настоящее время в заумной поэзии можно отметить три главных вида:

1) самая веселая забава,

2) напряженная звукотехника (инструментовка и фактура слова)

3) вскрытие и прозрение в загадки слова и мироздания.

В первом роде особенно отличился И. Зданевич, издавший в течение 1917-20 годов пять драм на заумном языке: «Янко», «Остров Пасхи», «Зга якобы» и др.

Насколько до нас писали напыщенно и ложноторжественно (символисты) настолько мы весело, искренно-задорно! За примером недалеко, вот Ильязда (И. Зданевич):

аркестрам:

павыипит папайная луйку равщычи хрупит и оич оич луду выпил шашни луйку равщыч хруичя аиду.

И в другой дра:

Янко (испуганный):

папася мамася

банька какуйка визийка

будютитька васька мамудяр.

Мы бросили мир хныкачей и ушли в за-ойный,

Безнюнный, мы – заойники:

Зау! Зао! (военный крик папусов)!

Толпы неожиданных звуков, пляска их,

Визжание и кувырканье у заумцев!

Вспомните Гоголевское: страшно звукнули сабли!

Новая инструментовка и фактура слова невольно требует усиленного словоновшества, доводя его до заумного.

Созданием новых слов от известных уже корней особенно заняты В. Хлебников и Г. Петников.

Словотворчество Хлебникова так богато, что нужен специальный словарь, чтобы записать его и ориентироваться в нем. Особенны известны «смехачи» и «смеярышня смехочеств». Я напомню еще ряд неологизмов другого порядка. Если смехач и по звуку по смысловому значению окончания изображает богача смехом; хныкач – богача хныканьем, то окончание (суффикс) ич – означает сыновство, ущемление: смехич, лучич, светич. Это удачно выявлено в стихе В. Хлебникова:

Г. Петников вводит в свои стихи словечко вич (в значении сыновних, сынеж, сыночество) У обоих неологизмы русского характера: мнев, гремя, омысл, алнь, оутро, младуга-мледуга (а еще бы: сладуга-радуга (бай – баюн – живь, слеток огней, ди веса, живеса – это Петников, а вот Хлебников: яреса, равеса, гневеса, дееса, летеса (= полеты; летчик-ца льтец, льтица), и еще леуна (хорошо бы по этому образцу: пеуна – песня; гнеуна, деуна, млеуна, влеуна).

белым медведем рассыпается Хлебников; Петников – грЕмя громоздит, гремит в горах:

– Гортанный гик!.. «Гор закипели стада»!.. Стихи сплошь на заумном языке имеются главным образом у меня, И. Зданевича, Алягрова, И. Терентьева, Варст и О. Розановой.

Вот из неизданных поэм Р. Алягрова:

кт. весть мгл зл ль яс не зр. воз словов отпр. бездн возслов тю ум. мч. жд. спас шкни рласп мсагн тц нулюкала не т ъш щ || чтоб лет шу = лет бац привязашься бипл. О пудофут. | бив сткл сим сквзиб заби. гол бипл-ом (бо сквози, унося женск. остав бип лишь извлек словов)

В е!л'i!й! Величайшет! Грандiозарь!

Лет груз безопасн = мiрели пустели × ветшина × сам × сквозни А я у ея На бипл. ака сяка ль извед. квозяка полинялая звеня лая дрожа-а N B. к чем но слез стрстрочна коль антитез весел легк мерт петль…

Вот заумь О. Розановой из ее книги «Превыше всего»,

К чему ведет заумный язык?

По изыску, например, Р. Якобсона («О новейшей поэзии», выпуск I) русская поэзия, в частности – В. Хлебников, «стремится к своему пределу – к эвфоническому слову, к заумной речи», т. е. звучание, фонетика, эвфоника – главное, смысловое значение – приглушается;

а между тем страницей раньше приведено заявление В. Хлебникова, что главной его задачей является вскрыть и создать новый – всемирно-заумный язык, на основах математических и поэтических. как видите заумники хватают куда выше эвфоники (и почему такой старенький термин? И разве непременно сладкогласие? А если горькогласие или просто злоглас, дыр-бул-щыл?)

И неужели все под и над-умное в языке ограничивается звоном? Откуда это взял почтенный ученый?

Хлебников стремится к угадыванью пра-корней – отдельных букв, а все заумники – к угадыванию и выявлению, проецированию на экран стихов, еще темных неосознанных психо-физических рядов – ритмов, образов, звуков, и проч. и проч.