Перекликаются холмы и долы;
Глаза на твой блистающий шатер
Устремлены: в наш край стопой святой
Шагни через восточную гряду!
Нам утренним дыханьем и вечерним
Упиться дай! Пускай целуют ветры
Твою благоуханную одежду.
Земля полна истомы. Жемчугами.
Укрась и поцелуями осыпь
Ей грудь, перстами чудными надень
Златой венец на голову, чьи косы
Стыдливо для тебя расплетены.
С твоим вторженьем к нам в долины, Лето,
Ты жаром пышущих коней сдержи,
Умерь из их ноздрей летящий пламень!
Когда в златых шатрах, среди дубов,
Тебя клонило в сон, цветущим телом
И роскошью кудрей мы любовались.
Мы слушали твой голос в гуще леса,
Когда по небу в знойной колеснице
Катился полдень. У ручья присядь
Иль у реки, в долине мшистой, сбрось
Одежды мягкий шелк и прыгни в воду
Прозрачную. Во всем великолепье,
Тебя долины наши любят, Лето!
Из серебра у наших бардов струны.
Южан отважней наши храбрецы.
Никто не пляшет лучше наших дев.
У нас есть песни, сладостное эхо,
И реки, светлые как небеса,
И лавролиственных венков прохлада.
Запятнанная кровью винограда,
Отягощенная плодами Осень,
Мой кров укромный не минуй, настрой
Свой голос в лад моей свирели свежей,
Чтоб года лучшим дочерям плясать!
Спой песню о цветах, плодах и злаках.
«Тугой бутон раскрыл светилу полдня
Свои красы; по всем прожилкам с дрожью
Текла любовь! Цветы венков свисали
Над лбом рассвета и зари вечерней
Стыдливыми щеками. Разразилось
Под перистыми облаками Лето.
Воздушных духов кормит сладкий запах
Плодов; снует на легких крыльях радость
По саду, заливаясь меж ветвей».
Так пела Осень у меня в гостях,
Но молча за угрюмые холмы
Ушла, златую ношу сбросив с плеч.
Зима, замкни алмазные врата!
На Севере уходит в глубь земли
Твой мрачный кров. Не сотрясай его,
Не гни подпор железной колесницей.
Не слышит! Над зияющею бездной
Несется тяжело, свой грозный скипетр
Воздев и стаю бурь спустив с цепи.
Окованы они ребристой сталью.
Но чу! Страшилище шагает — кожа
Да кости, — а под ним утесы стонут.
Вот-вот разденет землю, чтоб морозом
Дыханье жизни хрупкой умертвить.
Оно садится на скалу. Злосчастный,
Со штормом бьется мореход, пока
Улыбка небо озарит и рухнет
Чудовище в провалы Геклы с воем.
На склонах Иды
[1] затененных,
В чертогах, что Восток воздвиг, —
В покоях, солнцем напоенных,
Где песнопений смолк язык,
Вы обретаетесь, богини,
Иль в небесах, среди миров?
Иль в тех слоях, где воздух синий
Рождает музыку ветров?
Или под лоном вод зеркальных
Вы, девять богоравных дев,
[2]Средь рощ коралла, скал хрустальных
Сошлись, поэзию презрев?
Как вы могли забыть о чудной
Любви к певцам ушедших лет?
Ослабли струны, звуки скудны,
Нот мало, искренности нет!
На девах снежные меха
И лал под носом пастуха —
Вот вестники зимы студеной.
Где ты, очаг мой раскаленный?
Все, что горит, в очаг вали —
А напоследок дуб спили!..
Скамьи образовали круг;
Расселись гости — с дружкой друг;
Вкатили в дом бочонок с элем…
Красавицы уже под хмелем,
И Долли Роджера язвит,
Но Роджер сам не лыком шит:
Скамью он вышиб из-под Долли,
И Долли, застонав от боли,
На Дика, встав с земли, глядит,
Но ведь и Дик не лыком шит…
Тут скамьи в угол сгромоздили
И в жмурки поиграть решили.
— Пусть водит Вилл! Конечно, да!
Эй, Дженни, дай платок сюда.
Игра — серьезное занятье.
Мег Сэма к Виллу шлет в объятья.
Расставил руки Вилл, но Сэм
Подсел — как нет его совсем!
— Эй! Недотепа Вилл! Но Китти
Попалась и кричит: «Пустите!»
Вилл от платка освобожден,
Уж не актер, а зритель он.
Ну, Китти! Вот он, Роджер, вот же!
Лови его, не то уйдет же!
Платок у Китти Роджер хвать
И повязал, что все видать.
Все видя, Сэма он хватает,
Но Сэм, озлясь, врага толкает,
Бежит, спасаясь, наутек
И Пегготи сбивает с ног.
Ах, сильно как она убилась!
Все из-за Роджера случилось,
Что подсмотрел из-под платка!
Расправа будет коротка.
За плутовское прегрешенье
Поклоны бей во осужденье.
Поклоны отбивает он,
А Китти говорит канон,
Платок на нем скрепляя сзади.
Но Дик меж тем сидит в засаде.
Пусть он споткнется об меня!
Он зверь, я буду западня.
Но кара никогда не впору:
От недобора к перебору,
Не средняя величина!
В кровь голова рассечена
У Роджера; столбом, фонтаном
Кровь хлещет, как на поле бранном.
Дик спохватился. Милый друг,
Как исцелить мне твой недуг?
А Китти приложить бутылку
Спешит уже к его затылку.
Комментарии к книге «Бракосочетание Рая и Ада. Избранные стихотворения и поэмы», Уильям Блейк
Всего 0 комментариев