«Химическое оружие»

Ему пришла в голову мысль, что все жгучее, все едкое, все активные вещества, известные химикам, — все происходит от озона.

Шенбейн хотел раскрыть истинные свойства озона, а открыл новое, бездымное взрывчатое вещество.

В крепкой азотной кислоте, которая жжет как огонь, наверное содержится озон. И в серной кислоте, вероятно, есть озон. Не попробовать ли их смешать? Вот, должно быть, получится окислитель страшной силы!

Задумано — сделано.

Шенбейн приготовил смесь двух крепчайших кислот и стал испытывать их действие.

Он обливал этой смесью различные вещества — иод, фосфор, серу, сахар, бумагу, хлопок — и наблюдал, какие происходят с ними превращения. Сахар под действием кислоты превратился в смолу, бумага стала прозрачной и непромокаемой, как пергамент. А хлопок…

Хлопок превратился в порох!

С виду он как будто нисколько не изменился: обыкновенный хлопок, вата, белая вата. Но стоило ударить по комку такой ваты молотком, как она разлеталась со страшным взрывом. А от искры она вспыхивала с жадностью, с шипением. Эта гремучая вата сгорала с такой быстротой, что ее можно было сжигать на голой ладони; пламя появлялось и исчезало в одно мгновение, не успев даже опалить руку. К тому же она сгорала без дыма!

Шенбейн был поражен.

Он хотел раскрыть истинные свойства озона, а открыл новое, бездымное взрывчатое вещество!

В науке нередко случаются такие счастливые ошибки: защищая неверную теорию, исследователь ищет одно, а находит совершенно другое.

Благодаря такой ошибке был, например, открыт несколько десятилетий спустя чудесный металл радий.

Гремучая вата

По всей Европе только и было разговоров что об открытии Шенбейна.

Наконец-то нашли замену старому пороху! Шестьсот лет он безраздельно господствовал на полях сражений. Теперь в отставку его! Новый порох превосходит его по силе, он преобразит войну. Мир увидит битвы без дыма выстрелов, без грохота пальбы (пироксилин, как назвали новый порох, давал несколько менее протяжный звук при стрельбе — и в порыве увлечения кто-то пустил слух, что он совсем бесшумный).

И из чего получалось это новой, это страшное взрывчатое вещество, последнее слово техники истребления?

Смешно сказать: из хлопчатой бумаги, из такого мирного вещества, как вата!

Уютный ватный халат — и порох! Ночной колпак — и порох!

Гимназисты, студенты, парикмахеры, аптекари — все бросились изготовлять пироксилин. Все ходили с желтыми от кислот руками, в пивных и в кафе люди показывали друг другу, как он вспыхивает.

Тем временем за дело взялись сильные мира сего.

Скромный искатель электрического запаха стал получать письма на дорогой бумаге, с княжескими и графскими гербами. Письма были вкрадчивые, льстивые.

«Я очень принял к сердцу Ваше изобретение», уверял посланник императора Николая I в Швейцарии.

Он торопился заманить почтенного химика в далекий Петербург, пока другие не перехватили его.

Шенбейна звали и в Париж, в Вену, в Англию. Тысячи сулили ему, да что тысячи — миллионы…

Обычно изобретателям и авторам великих открытий приходится обивать пороги у капиталистов и королей, десятилетиями ожидать признания и помощи. Тут все случилось по-иному. Речь шла о могуществе армий, монархи и их правительства были в этом кровно заинтересованы.

Не прошло и года со дня открытия Шенбейна, а уже в Англии заработал первый пироксилиновый завод.

Шенбейн теперь почти позабыл и думать о своем озоне. Он заключал договоры, получал патенты, вел переговоры с генералами, с банкирами. Золотой дождь оглушил его.

И вдруг — ужасная весть: английский завод взлетел на воздух, двадцать один рабочий убит, десятки других ранены.

Были построены новые заводы. Но то и дело их уничтожало взрывом. Взрывались мастерские, взрывались склады. Сотни людей гибли. Нечего делать: пришлось запретить производство пироксилина.

Снова вернулся к озону, в мирную тишину своей лаборатории, Христиан Шенбейн.

Но другие химики упорно продолжали его дело и спустя много лет нашли безопасный способ производства пироксилина. Надо было хорошо очищать его от примесей — только и всего. Хорошо отмытый пироксилин можно было хранить годами, не опасаясь взрывов.

Пироксилин пошел в ход. Им стали начинять мины, прессовать его в шашки для подрывных работ. Но для пушек и ружей всё еще применяли старый, дымный порох. Слишком уж быстро взрывался пироксилин: часто газы не успевали протолкнуть снаряд или пулю через длинный ствол, а сразу рвали на куски все тело орудия.

Снова заработали химики. И снова укротили пироксилин: научились превращать гремучую вату в студень, в однородную массу, похожую на твердый клей или застывшее желе. Из этого студня выдавливали ленты, трубки, спокойно сгоравшие в стволах пушек и винтовок.

Но все работы в области получения бездымного пороха были строго засекречены, и одна страна тщательно хранила свои секреты от другой. Долгое время Россия не имела бездымного пороха. Обращения за помощью к иностранным правительствам и химикам мало что давали. Военное артиллерийское ведомство решило обратиться за помощью к русскому химику Дмитрию Ивановичу Менделееву. В записке на имя военного министра (1891) Менделеев пишет по этому поводу: «Бездымный порох составляет новое звено между могуществом стран и научным их развитием. По этой причине, принадлежа к ратникам русской науки, я на склоне лет и сил не осмелился отказаться от разбора задач бездымного пороха».

Трудную задачу великий патриот русской земли выполнил блестяще. Днем и ночью, невзирая на трудности и опасности, связанные с получением нового взрывчатого вещества, работали в своей лаборатории Менделеев и его ученики.

Их труд дал блестящие результаты. В 1893 году в России была произведена стрельба из мощного 12-дюймового, орудия новым, бездымным порохом, приготовленным Менделеевым. Из рук русского ученого наши артиллеристы получили новое грозное оружие. Порох, полученный Менделеевым, был не только не хуже иностранного, но во многих отношениях превосходил его.

К концу XIX века бездымный порох во всех странах окончательно победил старый порох — порох из селитры, угля и серы.

Главное оружие армии

Две тысячи и даже тысячу лет назад главным оружием армии были мускулы ее бойцов.

Противники сходились лицом к лицу и бились врукопашную. Били друг друга топорами, кистенями, рубили мечами, саблями, кололи кинжалами и копьями, резали ножами.

Рукопашные схватки происходят и в войнах нашего времени. В бою и теперь применяются штыки и сабли, пики и тесаки. Но главное оружие современных армий иное.

Каково же это главное оружие?

Артиллерийские орудия?

Винтовки и пулеметы пехоты?

Нет, главное оружие армий наших дней — энергия.

Вот идет боец — рядовой пехотинец с винтовкой за спиной. В маленькой сумке на поясе он несет запас энергии — пороховые заряды.

До тех пор пока не иссякнет этот запас, наш скромный боец способен совершать дела, которые показались бы сказочными подвигами любому богатырю древности.

Одним легким движением пальца он может швырнуть металлическую пулю на сотни и тысячи шагов с такой силой, что она легко пробьет насквозь самые толстые доски, а то и кирпичную стену.

А артиллерист с помощью дальнобойного орудия бросает снаряд в тонну весом на десятки километров. Даже миллион древних воинов, объединив свои усилия, не сумел бы этого сделать.

Большая авиабомба при прямом, попадании превращает в пыль прочнейшее многоэтажное здание. Сотня людей, вооруженных ломами и кирками, не разрушила бы его за целый день, а концентрированная энергия, которой начинено доотказа стальное тело бомбы, выполняет это в мгновение ока.

Энергия, скрытая в порохах и взрывчатых веществах, — главное оружие современной армии.

Без нее и самолеты, и танки, и грозные орудия, и пулеметы были бы совершенно ни к чему.

Почему порох стреляет?

Ударьте изо всей силы кулаком по натянутому на раме холсту — ни за что не проткнете его, но кольните ткань слегка иглой — и сопротивление волокон будет сразу преодолено: игла пройдет насквозь.

Вы приложили вашу энергию на очень маленькой площади — на острие иглы. В этом все дело. Очень многого можно достигнуть, если уплотнить, сконцентрировать энергию в пространстве.

Для войны, для стрельбы и для взрывов тоже нужно иметь энергию концентрированную, но она должна быть уплотнена не только в пространстве, а и во времени.

Когда сгорает килограмм пороха, выделяется гораздо меньше энергии, чем при горении килограмма обыкновенного угля, однако порохом стрелять можно, а простым углем нет. Это потому, что порох сгорает в сотые доли секунды, а уголь обычно горит несколько минут, а то и дольше.

Энергия пороха собрана, сконцентрирована на «острие» мгновения, отсюда ее мощное действие.

Можно ли стрелять углем?

Не торопитесь отвечать «нет». Вы сейчас увидите, что углем иногда все-таки стрелять можно. Больше того: именно углем, и только углем, стреляли все армии, все охотники мира на протяжении шести веков — до конца XIX столетия.

Конечно, если вы просто заложите в винтовку или в пушку куски угля, то никакого выстрела не получится. Надо, чтобы уголь мог там гореть и притом очень быстро.

Но что требуется для быстрого горения?

Кислород, как можно больше кислорода.

Чтобы сильнее и жарче горел огонь в горне, кузнец мехами поддувает в него побольше воздуха и, значит, содержащийся в нем кислород.