«Урбанизоиды»

Екатерина Гликен

Урбанизоиды

У Олега засосало под ложечкой. Что-то было не так. Он расхаживал по комнате взад и вперед. Комната, удачно снятая по сходной цене, сегодня казалась чрезвычайно противной.

Кровать, занимающая половину пространства. Упирающийся в неё письменный стол. Зачем он тут? Видимо, хозяева считают такую меблировку обязательной. Тумбочка добротная, можно сказать, новая. Шкаф, в котором хранятся и джинсы, и куртки, и носки, и трусы, и пылесос, и набор тарелок из прошлой жизни, и макароны – словом всё то, что нужно для жизни, собрано тут, в одном месте. Оставшееся пространство занято пластмассовой корзиной. За ней, у стены расположились веник и совок.

И всё же Олег умудрялся ходить взад и вперед внутри этого убогого клочка пространства. Умудрялся еще и радоваться этому клочку, этому отсеку, своей отдельной полке в общем людском стеллаже. Да, размер мог бы быть и получше, да, простенько. Ну, а что?

В родном городе у Олега была целая квартира. От родителей досталась. Высокие потолки, прямо под окном сосна. Жить есть где, есть где разгуляться. Только не на что. Городок заброшен, вояк распустили, автобусы до города ходить перестали. Льготы и пенсия были у отца. Олег не пошел служить, и все эти простые блага человечества, все сантименты типа «родительский дом» стало не потянуть. Нет, жалеть об этом, об оставленной громаде, высасывающей все деньги, было глупо. Об этом Олег не жалел.

Жалел он о другом. О себе. О том, каким он был. Что-то ушло, потерялось. Олег силился найти то самое, что он чувствовал, помнил. ЧтО он помнил? Детство. Вот эту самую сосну. Вид с балкона четвёртого этажа офицерской многоэтажки. Раннее утро. Мамка жарит блины на кухне. Середина весны. Уже тепло, но ещё сквозят тонкие иголочки мороза, жалят голые икры. Пиджак, кое-как брошенный на стуле у кровати. Обернувшаяся несколько раз вокруг тела белая растянутая майка. Хочется спать. Но надо собираться в школу. Там сегодня Ванька обещал такую штуку принести показать, что нельзя пропустить. Скоро каникулы. Спать можно будет хоть до обеда. И гулять до полуночи…

Олег смахнул воспоминания и снова оказался в своей комнатушке.

«Ну, ведь всё то же самое. Почти. Только вместо каникул – отпуск. Вместо четвертого этажа – третий…»

Екатерина Гликен

Урбанизоиды

У Олега засосало под ложечкой. Что-то было не так. Он расхаживал по комнате взад и вперед. Комната, удачно снятая по сходной цене, сегодня казалась чрезвычайно противной.

Кровать, занимающая половину пространства. Упирающийся в неё письменный стол. Зачем он тут? Видимо, хозяева считают такую меблировку обязательной. Тумбочка добротная, можно сказать, новая. Шкаф, в котором хранятся и джинсы, и куртки, и носки, и трусы, и пылесос, и набор тарелок из прошлой жизни, и макароны – словом всё то, что нужно для жизни, собрано тут, в одном месте. Оставшееся пространство занято пластмассовой корзиной. За ней, у стены расположились веник и совок.

И всё же Олег умудрялся ходить взад и вперед внутри этого убогого клочка пространства. Умудрялся еще и радоваться этому клочку, этому отсеку, своей отдельной полке в общем людском стеллаже. Да, размер мог бы быть и получше, да, простенько. Ну, а что?

В родном городе у Олега была целая квартира. От родителей досталась. Высокие потолки, прямо под окном сосна. Жить есть где, есть где разгуляться. Только не на что. Городок заброшен, вояк распустили, автобусы до города ходить перестали. Льготы и пенсия были у отца. Олег не пошел служить, и все эти простые блага человечества, все сантименты типа «родительский дом» стало не потянуть. Нет, жалеть об этом, об оставленной громаде, высасывающей все деньги, было глупо. Об этом Олег не жалел.

Жалел он о другом. О себе. О том, каким он был. Что-то ушло, потерялось. Олег силился найти то самое, что он чувствовал, помнил. ЧтО он помнил? Детство. Вот эту самую сосну. Вид с балкона четвёртого этажа офицерской многоэтажки. Раннее утро. Мамка жарит блины на кухне. Середина весны. Уже тепло, но ещё сквозят тонкие иголочки мороза, жалят голые икры. Пиджак, кое-как брошенный на стуле у кровати. Обернувшаяся несколько раз вокруг тела белая растянутая майка. Хочется спать. Но надо собираться в школу. Там сегодня Ванька обещал такую штуку принести показать, что нельзя пропустить. Скоро каникулы. Спать можно будет хоть до обеда. И гулять до полуночи…

Олег смахнул воспоминания и снова оказался в своей комнатушке.

«Ну, ведь всё то же самое. Почти. Только вместо каникул – отпуск. Вместо четвертого этажа – третий…»