«Любовь, ненависть, зависть, ревность. Психоанализ страстей.»

Петер Куттер

Любовь, ненависть, зависть, ревность. Психоанализ страстей.

© Vandcnhocck & Ruprecht, Göttingen, 1994.

© С. С. Панков, перевод на русский язык, 1998.

© Б. С.К., 1998.

Приходишь в смятение, когда осознаешь, в каком бесчувственном и бесстрастном мире мы живем, однако и в этом мире, которым правит техника и экономические интересы, люди не перестают зависеть от воздействия пылких чувств, даже в том случае, если последние вытесняются за порог сознания. Поэтому разговор о страстях не лишен смысла.

Речь в этой книге пойдет о чувствах, эмоциях и страстях; о сложном взаимоотношении между страстью, моралью и здравым смыслом; о любви и эротике, о любви как «чувственном диалоге»; о ненависти, ярости, гневе и злости; о мстительности, зависти и ревности. Не ускользнут от нашего внимания корыстолюбие, властолюбие и честолюбие, жадность, любопытство и преклонение. В заключение мы поговорим о возможности нового отношения к страстям.

В книге представлены суждения по поводу вышеназванных феноменов, существующие в рамках психологии, психоанализа и философии. Повторяя уже известное, я постараюсь расставить акценты по-новому, следуя тому ритму, который задают слова, обозначающие ту или иную страсть.

Несмотря на то что, излагая свою версию сущности человеческих страстей, я вынужден постоянно ссылаться на ограниченность научного подхода, я не тяготею к области иррационального, а строго следую науке. Сказал же Паскаль в своих «Размышлениях», что «сердце разумеет то, что разуму не под силу». «Сердце» я заменяю на «страсть».

Паскаль говорил об отношении к Богу; моя же тема — отношение к собственной личности и окружающим, поскольку именно этот вопрос исследует психоанализ. Отношение это всегда аффективное, чувственное, страстное. Эмоциональные расстройства можно устранить, высвободив вытесненные аффекты и оживив дремлющие страсти, что приводит к повторному переживанию прежней эмоции (нем. Re-Emotionalisierung). Если подобные чувства не оживляются, то их может «конституировать» первичное переживание (нем. primäre Emotionalisierung), иначе говоря, они могут возникнуть из своего непосредственного источника — влечения. В этом случае страсти превращаются в силы, дарующие нам целительное волнение, скрепляющие межличностные связи и дающие ответ на краеугольные вопросы человеческого бытия.

Самое главное — заново открыть для себя язык чувств, аффектов и страстей, которому не сможет обучить посторонний.

Глава первая.

Феноменология бесчувственного общества

Мы живем в сложном мире, отягощенном непростыми политическими проблемами, которые усугубляет экономическая ситуация, сопряженная с безработицей и сокращением социальных льгот. Иссякают источники энергии; затягивается насущная реформа образования. Из-за резкого скачка цен на лечение и реабилитацию возросла стоимость медицинской страховки. Перед людьми встают небывалые проблемы, связанные с головокружительным по скорости ростом населения нашей планеты. Политики и экономисты пытаются найти выход из сложившейся ситуации, привлекая к сотрудничеству различных специалистов. Создаются кризисные комитеты. Контроль за экономическими, политическими и социальными процессами требует сложнейших математических расчетов, которые осуществляются с помощью компьютеров.

Используя современную вычислительную технику, человечество стремится стать хозяином положения и рационально управлять данными процессами. В результате возникает технократия, иными словами, господство техники, развитие которой в конечном счете начинает определять экономическую и политическую ситуацию.

Человеку не находится места в мире, порабощенном техникой. Его с успехом заменяют механизмы. В том случае, если все же используется труд человека, от последнего требуют уподобиться роботу или персональному компьютеру. В таком мире неважно, что у человека могут быть какие-то личные потребности, чувства и желания. Чувства пользуются не бо́льшим уважением, чем сентиментальность. Страсти вообще считаются анахронизмом. Даже в период отпуска человек попадает в сферу индустрии туризма и бывает вынужден подчинить свои желания ее правилам.

Положение в современной литературе является отражением общественной ситуации: месяцами держатся в списках бестселлеров специальные книги, посвященные социально-политическим проблемам. Необозримо количество книг о путешествиях; короткие рассказы и эссе стали ведущей литературной формой нашего времени. Если речь в книге заходит о чувствах, то это чувства, связанные с освобождением от иллюзий. Их выжимают до предела и затем отбрасывают за ненадобностью. Кажется, мы позабыли, что люди могут жить иначе: трепетать от страсти, запутываться в сетях взаимной ненависти, которая способна преследовать человека не только дни и месяцы, но и годы; изнемогать от несчастной любви, мучиться ревностью, зеленеть от зависти, бледнеть от бешенства, жертвовать собой в состоянии беспамятства, быть безжалостными в мести.

Драмы, романы и эпос свидетельствуют о том, что человеческую жизнь наполняют страсти. Об этом повествуют древнегреческие мифы и трагедии и романтическая литература XIX века. Романы, подобные «Страданиям юного Вертсра» И. В. Гете, не только отражают чувства, характерные для своего времени, но и влияют на читателя посредством идентификации. Чувства давлеют над людьми. Страсти управляют ими. Если бы существовала форма правления, соответствующая определенному чувству или страсти, то можно было бы вести речь о пассиократии, то есть о господстве страстей.

Технократия проникла не только в архитектуру, естественные науки и медицину, но и в науки гуманитарные: из психологии, учения о душе, пытаются изъять понятия страсти и чувства, заменяя их на такие точные с естественнонаучной точки зрения понятия, как эксперимент, статистика и математическая закономерность. Эта тенденция не миновала даже психоанализ: предпочтение теперь отдается не многолетнему анализу по пять-шесть часов в неделю, а разнообразным формам психоанализа, адаптированным для групповой терапии, лечения, политологии, социальной работы и педагогики. С теоретической точки зрения такой подход представляется многим людям чересчур абстрактным, образно говоря, неспособным держать руку на пульсе современности и, в частности, к чувствам и страстям отношения не имеющим. Реакцией на это явилось возникновение так называемых новых терапий, например «первичной терапии», в рамках которой, пожалуй, впервые делается упор на бессознательную, вытесненную боль, а также «разговорной психотерапии», ставящей своей целью обнаружить и назвать чувства. Большим успехом пользуются также секты и эзотерические общества (например New Age).

Мы уже почти не способны на спонтанное выражение чувств. Наше рабочее время рассчитано с точностью до секунды, и мы всегда знаем, что будем делать в следующее мгновение. Под диктатом механической деятельности оказывается не только человек, работающий на конвейере, но и служащий; вместе со своим начальником он подчиняет свою жизнь деловому расписанию, в котором не учитывается его личная свобода, гарантированная каждому гражданину конституцией. Даже поведение человека в свободное время запрограммировано: достопримечательности производятся словно на конвейере, фотографируются и рекламируются с помощью путеводителей. Для неожиданных, непредсказуемых переживаний, романтических встреч времени просто нет.

Поэтому неудивительно, что личность человека превратилась в застывший «панцирь характера», ограничивающий личность изнутри теми же рамками, что давлеют над ней извне. Такая личность, «авторитарный характер» (Adorno et all.), находясь под влиянием внешней авторитарности, в свою очередь авторитарно воздействует на окружающих и, вместо того чтобы жить свободно, неординарно и независимо, существует экономно, ординарно и аккуратно. Подобные люди потеряли связь со своими чувствами. Поступают они рационально, мыслят прагматично и «функционируют» внешне безупречно. Они делают то, что требует от них общество, лозунг которого — бесстрастный человек в бесстрастном мире.

Существо, которое в прежние времена именовалось в психотерапии бесчувственным, равнодушным психопатом, превратилось сейчас в широко распространенную особь «марионетки цивилизации». Люди этого типа любить не в состоянии, поскольку не могут выносить длительного и глубоко аффективного контакта с другим человеком. Они с легким сердцем разрывают отношения, не обращая внимания на чувства верности и благодарности, ибо вина и печаль им чужды; они холодны и бессердечны.

Современный мир — мир бесстрастный, бесчувственный. Симптомами, указывающими на «болезнь» общества, являются наркомания и алкоголизм, проникшие во все социальные слои, а также рост преступности и насилия, которое принимает особенно угрожающие формы, когда дело касается меньшинств. Нельзя забывать и о бесчисленных психических расстройствах: психозах, неврозах и психосоматических заболеваниях; количество людей, страдающих такого рода расстройствами, и терапевтов, занимающихся их лечением, увеличивается год от года.