«Должно ли детство быть счастливым?»

Должно ли детство быть счастливым? (fb2) - Должно ли детство быть счастливым? (Случаи из практики - 5) 1208K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Екатерина Вадимовна Мурашова

Екатерина Мурашова

Должно ли детство быть счастливым?

© Мурашова Екатерина, текст, 2017

© Гонсеровская Олеся, иллюстрации, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом „Самокат“», 2017

Оформление серии Яны Позиной

* * *

Дракон

— В целом мой сын Федор — совершенно обычный ребенок. Умный, спокойный, с хорошим чувством юмора. С ним легко договориться. Учится без троек в хорошей гимназии. У нас нет ни малейших проблем с приготовлением уроков: он сам их делает и приходит ко мне или к старшему брату, если что-то не понимает или сомневается в своем решении. Из внешкольных занятий Федор уже четыре года поет в хоре мальчиков, у него не очень сильный, но красивый дискант. Когда не болеет, ходит в бассейн. Плавает прекрасно, как рыбка. У него есть друзья и хорошие приятели — в школе, в хоре; еще есть один мальчик, с которым Федор дружит с детского сада, сейчас они учатся в разных школах, но по-прежнему ходят друг к другу в гости, катаются на роликах и иногда играют в футбол на площадке у нас во дворе…

«Федя, Федя, съел медведя!» — вспомнила я детскую дразнилку и подавила зевок. Все это было прекрасно, но вряд ли она пришла ко мне рассказать об успехах своего сына.

— Что же вас сейчас беспокоит? — спросила я, послушав еще немного.

— Меня беспокоит дракон, — тут же четко сформулировала она.

Это было сильное заявление, учитывая, что исходило оно от зрелой годами женщины с прекрасной литературной речью и внешностью университетского профессора.

Если дракон реально беспокоит его мать, у Федора действительно могут быть значительные проблемы.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем драконе подробнее, — вежливо попросила я.

— Это не мой дракон, это Федин дракон, — сообщила она.

— Замечательно. — Я испытала отчетливое облегчение. — Тогда расскажите подробнее о Федином драконе. Когда он появился на сцене?

Впервые о драконе семья услышала, когда Феде было около трех лет. Причем как-то подразумевалось, что дракон был и раньше, просто мальчик не мог о нем внятно рассказать.

— Маленькие дети часто выдумывают себе несуществующих друзей, фантастических помощников, — заметила я.

— Да, разумеется, мы знали об этом, — согласилась женщина. — И поэтому тогда фактически не обратили на это почти никакого внимания. Ну, дракон и дракон, даже мило и забавно.

— Что Федя делал со своим драконом?

— Да собственно, ничего. Он у него просто был. Иногда он на нем летал, конечно.

«Куда летал? Как летал? Когда?» — я едва удержалась от этих вопросов. Никуда и никогда трехлетний ребенок на несуществующем драконе не летал. Это просто детские фантазии. Точка.

— Потом у Феди очень обострилась астма, которую ему поставили в полтора года, мы несколько раз лежали в больнице, один раз — в реанимации: лечение, обследования, реабилитация, закалка, профилактика — как-то нам было не до драконов.

— Понятно, — кивнула я.

— Где-то лет в пять ситуация более-менее стабилизировалась и мы впервые пошли в садик. Федя в своей возрастной группе был самый мелкий и, пожалуй, самый хлипкий. Он родился недоношенным, да еще эта астма… Мы очень боялись, что его будут обижать — слабенький, да еще избалованный, конечно, сами понимаете, поздний ребенок, часто и тяжело болеющий. Мы все тогда над ним тряслись: мать, отец, старший брат, тетя, две бабушки… Я даже предупредила воспитательниц, просила их приглядеть и сразу мне сообщить, если дети начнут его обижать. Но наши опасения оказались напрасными — единственной садиковской проблемой оставались болезни: он цеплял практически любую инфекцию, но при этом как-то необыкновенно стойко и оптимистично все переносил. С ребятами отношения сложились хорошие: они Федю любили, радовались откровенно, когда он выздоравливал и снова приходил в группу. И тогда же снова возник дракон — дети взахлеб рассказывали о нем дома своим родителям. Родители пересказывали нам со странными улыбками: вы знаете, что у вашего сына… Есть дракон. Знаем. В курсе. Мы тоже улыбались, но улыбки были уже слегка натянутыми. Дело в том, что дети в группе ему верили, и это было как эпидемия: у других детей тоже стали появляться свои драконы, там даже возникло что-то вроде общества… Мы пытались с ним поговорить: Федя, есть сказки, и есть реальная жизнь… Он слушал внимательно, а потом спрашивал: так вы ходите, чтобы я никому не говорил, что у меня есть дракон?..

Так вот. Сейчас Федору одиннадцать. Ситуация находится на том же самом месте. Отец устранился в самом прямом смысле: два года назад у него случился роман с аспиранткой и он ушел из семьи. (Я боялась, как это отразится на Феде, потому что он очень любит отца. По счастью, не отразилось практически никак, по крайней мере с виду.) Старший Федин брат — взрослый человек и живет своей жизнью. В конце прошлого года учительница (у нас с ней были очень хорошие, доверительные отношения) напрямую сказала мне: «Для заморыша, который в любом коллективе ровесников всегда слабее всех и годами задыхался в самом прямом смысле, ваш Федя как-то поразительно полноценен, адекватен и уравновешен. Но этот его неумирающий, всем известный дракон как-то уже тревожен… Обратите внимание…» И вот я решила обратиться за помощью к специалисту.

— Мне нужно поговорить с самим Федей, — сказала я.

— Да, разумеется, — согласилась мать. — И вот еще что. Я всех своих опросила, и все (включая старшего сына и даже мужнину аспирантку) сказали одно и то же: были моменты, когда они верили, что этот дракон ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ.

* * *

Одиннадцатилетний Федя выглядел лет на восемь-девять. Тем больше контраст — речь практически взрослого человека. В общем-то, ничего удивительного: в семье четыре преподавателя высшей школы, с мальчиком всегда много занимались и разговаривали.

— Как зовут твоего дракона?

— Дракон. Сокращенно Драня.

— А какого он цвета?

— Белого с серебром. Это неудобно, конечно, потому что быстро пачкается, зато в небе незаметно, люди принимают его за большую чайку или облачко. Впрочем, люди в городе редко смотрят на небо.

— Сколько Дране лет?

— Столько же, сколько мне. — Федя пожал плечами — вероятно, с его точки зрения, это какая-то очевидная категория.

— А где он живет?

— Ну вообще-то основное Дранино жилье в Ловозерских тундрах. Там у него пещера с сокровищами.

— О! У Драни есть сокровища?!

— Да, конечно, — Федя улыбнулся. — Для дракона заиметь пещеру с сокровищами — это что-то вроде инициации… такой атрибут, вроде как черный наряд у готов или большая машина у начальника… через нее они себя в каком-то смысле осознают… Но у драконов всегда много лежек. Драня может в любом недостроенном доме устроиться, на верхнем этаже.

— А что он ест?

— Он охотится, конечно, как любой хищник. Но иногда ворует жареное мясо или рыбу — они ему очень нравятся. Еще любит арбузы. Их тоже ворует, когда сезон.

— Где ворует?

— Ну, пикники, загородные рестораны, уличные продавцы — все такое. Вы же понимаете, редко кто потом расскажет, что мясо или арбузы украл белый дракон…

— А что вы делаете вместе?

— Разговариваем. Летаем. Играем. Смеемся. Еще мне нравится вместе с Драней нырять — там вокруг такие серебряные пузырьки и шум в ушах, как будто звенят сто колокольчиков разом. Да и вообще: представьте, как это здорово, если тебя ВСЕГДА понимают…

Я чувствовала некоторую растерянность. А вы бы на моем месте не чувствовали?

— Федя, скажи, — осторожно начала я. — А ты понимаешь, что твой дракон — это вроде Супермена или, там, Человека-паука? Герой, талантливо сделанный литературный персонаж? Или он для тебя — как реальная собачка Шарамыжка, которая у меня дома живет (кстати, она, когда подстрижена, весьма на дракончика похожа), — его можно физически погладить, почесать, поиграть с ним?

— Ни то ни другое, — спокойно ответил Федя. — Мой дракон — не литературный персонаж и не домашнее животное. Он Дракон, — мальчик улыбнулся и подмигнул мне. — И вы это на самом деле знаете. Только сами себе не признаётесь.

— Что именно я знаю? — уточнила я. — Что драконы существуют в реальности?

— Вы знаете, что такое драконы, — безмятежно утвердил Федя.