«Сознание, бессознательное и индивидуация»

Сознание, бессознательное и индивидуация (fb2) - Сознание, бессознательное и индивидуация 66K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Карл Густав Юнг

К.Г. Юнг "Сознание, бессознательное и индивидуация"

Отношение между сознанием и бессознательным, с одной стороны, и сознанием и процессом индивидуации — с другой, проблемы, которые, так сказать, закономерно появляются при продолжительном течении аналитического лечения. Под "аналитическим" я понимаю тот методический прием, посредством которого происходит разбирательство с наличным бессознательным. Что до суггестивного опыта, то в нем эта проблематика не встает. Относительно же индивидуации несколько поясняющих слов, вероятно, были бы здесь вовсе не лишними.

Я использую выражение "индивидуация" в следующем смысле: это есть процесс, порождающий психологического "индивида", т. е. обособленное, нечленимое единство1, некую целостность. Имеется расхожее предположение, будто сознание эквивалентно этой целостности психологического индивида. Однако сумма того опыта, который можно объяснить лишь при помощи гипотезы о бессознательных психических процессах, позволяет усомниться, что Я и его содержания на самом деле идентичны с "целостностью". Если бессознательные процессы вообще существуют, то они определенно принадлежат к тотальности индивида; ведь не являются же они составными частями сознательного Я. Если бы они были частью Я, то они должны были бы быть сознательными, так как все, что находится в непосредственной близости к Я, является сознательным. Сознание даже можно приравнять к отношению между Я и психическими содержаниями. Так называемые бессознательные феномены имеют столь незначительное отношение к Я, что часто, без каких-либо колебаний, оспаривают даже их существование. Несмотря на это, они обнаруживают себя в пределах человеческого поведения. Внимательный наблюдатель без труда сможет их увидеть, в то время как наблюдающий за самим собой не осознает того, что он разоблачает либо самые свои сокровенные помыслы, либо даже те вещи, о которых никогда сознательно не думал. И все же можно допустить предубеждение: нечто, о чем никогда не помышлялось, происходит не внутри психики. У нас имеется множество доказательств, что сознание еще слишком далеко отстоит от того, чтобы охватить цельность психики. Многое происходит наполовину сознательно, но столь же многое протекает даже полностью бессознательно. К примеру, обстоятельное исследование феноменов двойной и множественной личности дало обширный материал в подтверждение этих наблюдений. (Сошлюсь на работы Пьера Жане, Теодора Флурнау, Мортона Пренса и других.)

1Современная физика (de Broglie) использует для этого понятие дисконтинуальности.

Во всяком случае на медицинскую психологию оказала глубокое впечатление важность подобных феноменов, которые служат побудительной причиной всяческих психических и физиологических симптомов. При этих обстоятельствах гипотеза о Я, которое выражает психическую тотальность, превратилась в абсолютно несостоятельную. Вопреки этому, стало очевидным, что цельность, скорее всего, должна включать — по необходимости — как незримую область бессознательного события, так и сознание; стало ясным также, что Я может быть только центром сознания.

Спрашивается, имеет ли бессознательное в своем распоряжении тоже какой-то центр? Я едва ли осмелюсь допустить, что в бессознательном господствует принцип, аналогичный принципу, господствующему в Я. Фактически все свидетельствует об обратном. Но даже если бы какой-то подобный центр и имелся в наличии, то едва ли мы были бы вправе ожидать каких-то закономерных признаков его существования. Случаи двойной личности были бы тогда частным событием, а не чем-то редким и диковинным. Форма проявления бессознательных феноменов, в большинстве своем, является крайне хаотичной и несистематичной. Сновидения, к примеру, не обнаруживают ни явного порядка, ни какой-то иной систематической тенденции, что, вероятно, должно было бы иметь место, если бы в их основе лежало личное сознание. Философы Карл Густав Карус и Эдуард фон Гартман обращались с бессознательным как с метафизическим принципом, как с чем-то вроде универсального духа, без каких-либо признаков и намеков на личность или Я-сознание; "воля" Шопенгауэра также лишена Я. И современные психологи рассматривают бессознательное словно функцию (лишенную Я) под порогом сознания. Но в противоположность философам они склонны эту подпороговую функцию выводить из сознания. Жане рассуждает об известной слабости сознания, которое оказывается неспособным удерживать все без исключения психические процессы. Фрейд, в свою очередь, отдает предпочтение идее, будто существуют сознательные факторы, которые подавляют определенные тенденции. Многое говорит в пользу обеих теорий, потому что существует множество случаев, когда на самом деле слабость сознания является причиной исчезновения содержаний или когда неприемлемые содержания вытесняются. Ясно как день и не требуется никаких подтверждений: такие тщательные наблюдатели, как Фрейд и Жане, никогда не сформулировали бы свои теории (в которых бессознательное выводится главным образом из сознательных истоков), если бы в проявлениях бессознательного они не обнаружили следы некой независимой личности или какой-то автономной воли.

Если это верно и если бессознательное состоит не из чего иного, кроме как из таких содержаний, которые случайно лишились осознанности, и если бессознательное к тому же ни в чем прочем не отличается от сознательного материала, тогда, вероятнее всего, можно более или менее идентифицировать Я с целостностью психики. Ситуация, однако, не столь проста. Обе теории покоятся главным образом на опыте неврозов. Никто из обоих авторов не располагает специальным психиатрическим опытом. Если бы они таковым обладали, то на них, конечно же, произвел бы большое впечатление тот факт, что бессознательное демонстрирует содержания, которые полностью отличны от содержаний сознания, такие содержания, которые на самом деле являются столь чужеродными, что никто не в состоянии их понять, — ни сам пациент, ни его врач. Больного как бы заглатывает поток мыслей, которые ему — как и любому нормальному человеку — чужды. Поэтому мы и называем его "двинутым": мы не можем понять его идеи. Ведь мы понимаем только лишь тогда, когда мы обладаем для этого необходимыми предпосылками. Здесь, однако, предпосылки столь же отрешены от нашего сознания, и точно так же отодвинуты, как они были когда-то отрешены и от пациента, прежде чем он стал сумасшедшим. Если бы это было не так, он бы никогда не стал духовно больным.

На самом деле существует совершенно неведомая нам область, из которой, вероятно, можно вывести известные болезненные представления. Речь никоим образом здесь не идет о более или менее нормальных содержаниях, у которых осознанность отнята квазислучайно. Напротив того, изначально речь здесь идет о продуктах чужеродной природы. В этом отношении они отличаются от невротического материала, о котором никак нельзя сказать, что он сплошь чужероден. Материал невроза человечески понятен, а психоза — нет1.

1Само собой разумеется, что под этим я имею в виду лишь определенные случаи шизофрении, как, к примеру, известный случай Шребера (Denk-wurdigkeiten eines Nervenkranken) или случай, который опубликовал Nelken (Analytische Beobachtungen iiber Phantasien eines Schisophrenen).

Посему этот психотический материал никак нельзя вывести из сознания, ведь в последнем не наличествуют никакие предпосылки, с помощью которых можно было бы объяснить чужеродность этих представлений. Невротические содержания можно без существенного ущерба интегрировать в Я, психотические же идеи, напротив, нельзя. Они остаются неприступными и, размножаясь, постепенно закабаляют Я-сознание. У них прямо-таки вопиющая тенденция: втянуть Я в свою "систему".