«Политическая теория феминизма. Введение»

Валери Брайсон

Политическая теория феминизма. Введение

Моим родителям Хизер и Алану Пул

Практически всю историю своего существования западная политическая теория игнорировала женщин. Мы редко появляемся в ее анализе реальных и потенциальных носителей власти. Когда же она удостаивает нас внимания, то обычно лишь для того, чтобы обосновать наше исключение из общественной деятельности и оправдать наше домашнее заточение. Только изредка в нас видят политических субъектов, заслуживающих серьезного внимания. Даже сегодня подобное исключение половины человеческой расы, как правило, либо считается естественным, либо не принимается во внимание как тривиальная оплошность. Неравенство разного рода, существующее между мужчинами и женщинами, расценивается как неважное и теоретически неинтересное. Однако феминистская политическая теория рассматривает положение женщин как основополагающее для политического анализа. Она ставит вопрос, почему фактически во всех известных нам обществах мужчины наделены властью над женщинами и как это положение можно изменить. Таким образом, это ангажированная теория, стремящаяся понять общество для того, чтобы бросить ему вызов и изменить его. Целью ее является не абстрактное знание, а знание, которое может быть использовано для информирования и направления феминистской политической практики.

Термин «феминист(ка)»[1] впервые стал использоваться в английском языке в 80‑х гг. XIX в., обозначая тех, кто поддерживал равные юридические и политические права женщин с мужчинами. Его значение с тех пор развивалось и до сих пор горячо дебатируется. В этой книге я буду пользоваться им в самом широком и общем смысле. Этот термин будет относиться к любому теоретику (или теории), считающему, что отношения между полами основаны на неравенстве, подчинении или угнетении, воспринимающему такое положение вещей как проблему политической власти, а не естественное установление и рассматривающему этот факт как важный для политической теории и практики. Это означает, что я буду применять этот термин как анахронизм и по отношению к тем, чьи труды писались до его существования, и по отношению к тем, кто сам его отвергал (чаще всего потому, что они полагали, что он касается только женщин среднего класса). Я также условно позволю себе употребить его по отношению к отдельным мужчинам, которые внесли свой вклад в феминистские дискуссии. Однако необходимо отметить, что многие современные феминистки утверждают, что мужчины никогда не могут быть феминистами либо потому, что они «враги», либо из-за отсутствия личного непосредственного опыта. Они могут считаться в лучшем случае «сторонниками феминизма».

В последующих главах прослеживается развитие феминистской политической теории с семнадцатого века до настоящего времени. Тем не менее это не отображение систематического прогресса, поскольку многие идеи и их авторы исчезли из истории, и только недавно было вновь обнаружено богатое наследие феминистской мысли. Это означает, что многие поколения феминисток нередко должны были начинать почти с нуля. Кроме того, хотя некоторые ранние труды неизбежно представляются наивными и упрощенными, временами они выглядят поразительно современными, представляя идеи, актуальные и в наши дни. Часто они изложены с такой страстью и остротой, которые, отражая сущность женского опыта, чувствуются спустя столетия. Трудности, испытываемые Мэри Уоллстоункрафт (Маrу Wollstonecraft) в личной жизни, нетерпимость Элизабет Кэйди Стэнтон (Elizabeth Cady Stanton) к домашнему образу жизни или отрицание «респектабельности» Симоной де Бовуар — не просто интересные биографические факты, но то, что повлияло как на их теории, так и на наше восприятие этих теорий.

Развитие феминистской мысли было не просто непоследовательным, но нередко сопровождалось глубокими теоретическими разногласиями. Это отчасти отражает различия в потребностях и представлениях женщин в разных обществах и ситуациях, но также восходит и к смешанным корням феминизма — либеральной и социалистической традиции «мужской» политической теории, а также собственно женского опыта. Поэтому многие современные авторы толкуют феминизм не как унифицированную теорию, а выделяют различные феминистские позиции. Наиболее часто встречающиеся подходы — либеральный, марксистский и радикальный. Термин «социалистический феминизм», правда, внося некоторую путаницу, также употребляется как для описания всех теорий, которые рассматривают как взаимосвязанные цели феминизма и социализма (вне зависимости от того, основаны ли они на марксизме), так и для современных попыток синтеза идей марксистского и радикального направлений феминизма.

В соответствии с такой классификацией либеральный феминизм, по сути, утверждает, что, поскольку женщины — такие же разумные существа, как и мужчины, они должны обладать теми же юридическими и политическими правами. Поэтому либеральные феминистки выступали и боролись в последние триста лет за право женщин на образование, оплачиваемый труд, участие в политике и полное юридическое равноправие. Либеральный феминизм сосредоточивается на правах в общественной сфере и не анализирует отношения власти, которые могут существовать в семье и частной жизни. Предполагается, что успех обеспечит сама по себе справедливость требований, и у мужчин не будет оснований сопротивляться. Хотя основной посылкой либерального феминизма выступает тот факт, что женщины как группа находятся в невыгодном положении, тем не менее считается, что, как только будет достигнуто политическое и юридическое равенство, максимальное использование предоставленных возможностей станет зависеть от каждой отдельной женщины.

Марксистские феминистки, в свою очередь, доказывают, что в классовом обществе такие права могут быть доступны лишь немногим представительницам среднего класса. Большинство женщин, так же как и мужчин, останутся угнетенными до тех пор, пока на смену капиталистической экономической системе не придет коммунизм. В рамках этой перспективы ключевой задачей в освобождении женщин является их вхождение в рынок оплачиваемого труда и участие в классовой борьбе. Только в коммунистическом обществе экономическая зависимость женщин, являющаяся основой их угнетения, исчезнет, а общественные детские сады и обобществленное домашнее хозяйство освободят их от монотонного домашнего труда и позволят полноценно участвовать в профессиональной деятельности. Эти изменения не могут быть просто достигнуты требованием справедливости, поскольку они являются продуктом определенной стадии экономического развития. Равноправия полов невозможно добиться по желанию, но только при определенных исторических условиях.

По мнению радикальных феминисток, обе эти теории игнорируют сущность и повсеместность мужской власти. Идеи радикального феминизма были впервые в целостном виде сформулированы в конце 60‑х гг. В основе этого подхода лежит утверждение, что мужская патриархатная власть является первичным властным отношением в человеческом обществе. Согласно этой теории, власть мужчин над женщинами распространяется не только на общественную сферу экономической и политической деятельности, но она характерна для всех видов отношений между полами, включая самые интимные. Утверждение, что «личное есть политическое», требует переопределения власти и политики и подвергает сомнению позиции политической теории, которая сама по себе рассматривается как инструмент мужского доминирования, оправдывающая или же скрывающая реальность мужской власти и ее основ в «частной» жизни. Некоторые радикальные феминистки идут дальше, утверждая, что различия в характере и поведении мужчин и женщин детерминированы биологически, и в меньшей мере являются продуктом социализации, причем женщины обладают естественным превосходством. Для некоторых это означает, что всех мужчин нужно рассматривать как «врагов» и единственным феминистским выбором может считаться лесбийский сепаратизм. Другие отвергают этот тезис, но считают, что мужчины как группа угнетают женщин во всех сферах жизни и что понимание этого факта должно быть центральным для любой феминистской политики.

Некоторые современные социалистические феминистки претендуют на совмещение лучших идей марксистского и радикального феминизма. Соглашаясь с утверждениями радикальных феминисток о повсеместности мужской власти и с тем, что все сферы жизни должны рассматриваться как политические, они пытаются проследить историю патриархатной власти и понять ее связь с другими формами угнетения, в частности взаимодействие классового угнетения и угнетения по признаку пола в капиталистическом обществе. В контексте феминистской политики они приветствуют борьбу на всех уровнях: иногда это могут быть автономные женские организации, но также допускается и работа с мужчинами. В отличие от либеральных и ортодоксальных марксистских феминисток эти феминистки социалистического толка утверждают, что, по крайней мере, на определенный период мужчины могут быть заинтересованы в сохранении существующего гендерного неравенства, однако в отличие от некоторых радикальных феминисток они не рассматривают интересы мужчин и женщин как неизменно противоречащие друг другу.