«Разговор с варваром»

ПОЛ ХЛЕБНИКОВ. РАЗГОВОР С ВАРВАРОМ.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Многим моя книга покажется оскорбительной. Это понятно, ибо в ней на самом деле содержится вызов. Я нарочно при­вожу мысли и положения, которые давно не озвучиваются а цивилизованном обществе, некоторые из них уже дискре­дитированы, другие и вовсе попали под табу. Но пусть чита­тель на меня не обижается. Моя задача проста: заставить вас задуматься и определиться в своих собственных взгля­дах, самостоятельно оценить вызывающие утверждения, представленные в данной книге.

Зачем это нужно? Зачем будить духов вражды и невеже­ства? Да ведь они уже давно проснулись. Настало время вновь дать им отпор. Если ты стараешься не слышать рас­суждения того, кто хочет уничтожить тебя, ты совершаешь глубочайшую ошибку – подобно одностороннему разору­жению.

Всякая цивилизация вырастает на определенных нрав­ственных и культурных ценностях, а также на отрицании противоположных ценностей. Когда цивилизация перестает защищать свои ценности и погружается в самодовольство. она открывает путь врагам. Тогда идеи, которые давно уже погребены, возвращаются с полной силой. Поэтому цивили­зация должна постоянно обновляться, заново испытывать свою правду и провозглашать свои ценности. Как правило, такое переосмысление необходимо каждому последующему поколению.

Уже много лет идет роковая борьба внутри Европы за культурное самоопределение. На чем же все-таки основана европейская цивилизация? Либералы отстаивают принци­пы свободного рынка, интернационализма и безбожества, а консерваторы придерживаются, скорее, традиционных цен­ностей, защиты национальной и, как правило, христианской культуры. На Западе эта борьба культур началась в 1960-х годах, а в России разразилась лишь при распаде коммуниз­ма и сейчас только набирает силу.

Исход этой схватки, между либеральной и консерватив­ной культурой, во многом определит суть европейской ци­вилизации в XXI веке. Но, пока мы разбираемся между со­бой, рядом с нами растет страшная угроза. У порога евро­пейской цивилизации сегодня стоит воюющий ислам – так называемый исламский фундаментализм. Он уже развязал самые настоящие военные действия в России (на Кавказе), в европейских странах (во Франции в 1996 году, в Югосла­вии в 1992—1999 годах), в США (с 11 сентября 2001 года). Это лишь пробные камни со стороны фанатиков джихада. Большая война еще впереди.

Это уже не борьба разных культур или разных политиче­ских идеологий, а столкновение цивилизаций. Исламские фундаменталисты не только отстаивают свою независи­мость перед европейской цивилизацией – они мечтают за­воевать мир. Со всеми другими противниками можно хоть как-то договориться, а с этими нельзя. Исламский фундаментализм – это целое мировоззрение, настолько противо­положное всему тому, чему мы верим, что о договоренности не может быть и речи. Исламские фанатики действительно хотят покорить весь мир; с ними даже мирное сосущество­вание невозможно.

Основу данной книги составляет моя беседа с одним из представителей исламского фундаментализма. Рассужде­ния этого человека, может быть, и не выражают всей сути движения – скорее, это специфическая смесь ислама, кав­казской культуры и бандитизма, однако те идеи, которые он проповедует, достаточно распространены сегодня и пред­ставляют серьезную угрозу нашей цивилизации.

В 1980-х годах Хож – Ахмед Нухаев являлся одной из главных фигур московского бандитского мира. Затем стал крупным чиновником независимой Ичкерии, а сегодня на­зывает себя исламским фундаменталистом. Все эти стадии своей жизни он объединяет под лозунгом «Возвращение к варварству».

И Нухаев действительно варвар, он враг государства и даже самой идеи цивилизации. Его экстремистская версия ислама явно подпитана бандитским мировоззрением.

Те, кто считает, что бандитизм – это лишь тупой бунт, неосознанный порыв безответственности, глубоко ошиба­ются. Бандитизм – целая культура или, вернее, антикульту­ра, основанная на полном отрицании государственных за­конов и гражданской нравственности. В бандитской анти­культуре существуют своя шкала ценностей, свои нравы, свои законы. Сегодня, как ни странно, эта антикультура ча­сто прославляется – например, в кавказских народных песнях или в фильмах типа «Крестного отца», «Бригады». Воспеваются такие понятия, как мужество в бою, верность семье и товарищам, даже героическая самоотверженность.

Однако не торопитесь восхищаться. Ведь у диких зверей (волков, шакалов, львов) тоже есть своя нравственность, свое мужество в бою, свой строгий общинный порядок. Но разве значит это, что мы должны опуститься до уровня ди­ких зверей?

Бандитизм, не менее чем исламский экстремизм, пред­ставляет смертельную угрозу нашей цивилизации. На самом деле эти два явления тесно связаны. Организованная пре­ступность бытовая легко перерастает в организованную преступность политическую, и бандит легко перевопло­щается в революционера или террориста.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗНАКОМСТВО

Кто такой Хожа Нухаев?

Я познакомился с Хож-Ахмедом Нухаевым (кличка: «Хожа») в декабре 2000 года в Баку. Меня вывел на него след Бори­са Березовского – судебный процесс этого скандального предпринимателя против журнала «Форбс» затягивался, и я со всех сторон собирал свидетельства и информацию, чтобы представить их в Лондонский суд. Мне было важно встре­титься с Нухаевым – я слышал, что он, как и многие чечен­ские бандиты, помогал Березовскому на заре его карьеры.

Готовясь к поездке в Баку, я навел некоторые справки о Нухаеве через моих знакомых в правоохранительных орга­нах и через Интернет.

Хож-Ахмед родился 11 ноября 1954 года в Киргизии. Его семья, в числе других чеченских семей, в 1944 году была выслана в Среднюю Азию (многие чеченцы во время войны сотрудничали с немцами). В 1957 году советское прави­тельство отменило наказание чеченцам, и Нухаевы верну­лись в Чечню, в Грозный.

В своей официальной биографии Хожа Нухаев сообща­ет, что появился в Москве в 1974 году. По его словам, он поступил на юридический факультет МГУ, хотя диплома так и не получил. В 1980-е Нухаев стал одним из главарей чечен­ской общины (чеченской мафии) в Москве. Несколько раз сидел.

Освободившись в последний раз из тюрьмы, в 1991 году, Нухаев занялся политикой, приблизился к чеченскому пре­зиденту Джохару Дудаеву, проводил подпольные финансо­вые операции для общака независимой Ичкерии. В 1994 го­ду, когда федеральные войска вошли в Чечню, Хожа принял участие в обороне Грозного. В январе 1995-го был ранен в боях за президентский дворец – он до сих пор хромает и ходит с палкой. После лечения в Турции занял пост первого заместителя премьер-министра при Земилхане Яндербиеве. В начале 1997 года политическая ситуация в Чечне изме­нилась не в пользу Нухаева. Президентом Чечни был избран Аслан Масхадов, который назначил своим премьер-минист­ром известного полевого командира Шамиля Басаева. Нуха­ев решил уехать – жил то в Стамбуле, то в Баку, где у него были банковские счета и свои дома. Занялся какими-то неле­пыми экономическими проектами (под названием «Кавказ­ский общий рынок»), открыл представительства в Киеве, Варшаве, Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне, Хьюстоне и Токио. Идея была заманчива: создать Общий рынок независи­мых народов Кавказа и подключить его к мировой экономи­ке. Проповедуя эту идею, а также экономическую независи­мость Чечни, Нухаев в 1997 году встречался с Маргарет Тэт­чер, с бывшим секретарем безопасности США Збигневом Бжезинским, с бывшим госсекретарем США Джеймсом Бейкером, председателем Всемирного банка Джеймсом Вульфенсоном. Экспертный совет организации «Кавказский об­щий рынок» возглавил первый президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали.

Однако ничего из этого проекта не получилось – по крайней мере в экономическом смысле. Нухаев увлекся бо­гословием и философией, стал исламским фундаменталис­том и приверженцем «нового евразийства».

База Нухаева в Баку была расположена в гостинице «Абшерон». Это огромное пустующее здание в самом цент­ре города превратилось в логово чеченских сепаратистов. Нухаев разъезжал на бронированном шестисотом «мерсе­десе», но другой роскоши, по-видимому, себе не позволял. Ходил всегда в одном и том же элегантном сером костюме (какого-то неопределенного евразийского стиля) и строго соблюдал мусульманские обряды. В офисе Нухаева висели портрет Дудаева, чеченский флаг и шашка, в углу стояла винтовка XIX века, было полно книг – исламское богосло­вие, русская и немецкая философия.

Во многом жизненный путь Нухаева отражает путь пост­коммунистической России: от чистого бандитизма и граж­данской распри до поисков неких религиозных устоев.