«Политология (проблемы теории)»

Политология (проблемы теории) (fb2) - Политология (проблемы теории) (Мир культуры, истории и философии) 1625K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Валерий Алексеевич Ачкасов - Вера Алексеевна Ачкасова - Владимир Александрович Гуторов - Юрий Аскольдович Сандулов - Александр Владимирович Дука

Авторы:

В. А. АЧКАСОВ (гл. 5). В. А. АЧКАСОВА (гл. 8), B. А. ГУТОРОВ (введение, гл. 1, 6). В. А. ГУТОРОВ, Ю.А. САНДУЛОВ (гл. 3). А. В. ДУКА (гл. 7), C. М. ЕЛИСЕЕВ (гл. 4). И. Ю. КОЗЛИХИН (гл. 2), С. А. ЛАНЦОВ (гл. 9, 10)

Ответственный редактор:

В. А. ГУТОРОВ, доктор философских наук, профессор

Введение

Теоретическая политология как научная дисциплина

Важнейшей целью современной политической науки является формирование гипотез и теорий, способных объяснять окружающий нас мир политики. Научные объяснения должны отвечать определенным критериям. Это касается, прежде всего, строгого формулирования законов развития политического процесса и теоретических концепций, лежащих в основе его научной интерпретации. Далее, знание фактов должно предшествовать их объяснению. Только тогда объясняемые факты могут выводиться в качестве логических следствий из законов или теорий, которые основаны на изучении предшествующих фактов. Критерии политического анализа должны в этом случае неминуемо стать объектом теоретической рефлексии.

Исследование собственных теоретических оснований уже несколько десятилетий назад стало одной из наиболее приоритетных задач политической науки. Возникновение различных подходов и концепций — свидетельство того, что эта задача еще весьма далека от своего завершения.

Одной из целей данного учебного пособия, предназначенного, в первую очередь, для всех, кто стремится к более углубленному пониманию стоящих перед современным политическим знанием проблем, является анализ основных концепций и подходов к построению научных политических теорий, позволяющих в конечном счете ответить на вопрос — чем должна заниматься политология, что составляет ее предмет и метод.

В послевоенный период традиционные представления о том, что предметом политической науки является анализ функционирования политических институтов и политического управления (правительственной деятельности) с акцентом на процессы принятия решений, различные уровни контроля над основными элементами политической системы при помощи выборов, целенаправленной деятельности правительства, политических партий, корпораций и т. д., сменились новыми, теоретическими по своему характеру поисками. Так, Д. Истон в работе «Политическая система» (1959) утверждал, что предметом политологии является изучение «авторитарного распределения ценностей в обществе». Против такого подхода сразу выступили многие специалисты, полагавшие, что определение Истона ставит перед политологами слишком обширную задачу, поскольку авторитарное распределение ценностей является системным свойством многих социальных институтов, таких как семья, религиозные организации, воспитательные учреждения и многих других.

Другое определение предмета политической науки было предложено Р. Далем, настаивавшим в книге «Современный политический анализ» (1963) на том, что политический анализ должен быть сфокусирован на изучении власти, авторитета и принципов управления. Такой подход, явно направленный против традиционного, также вызвал немало замечаний, касающихся слишком расширительного толкования сферы собственно политических исследований.

Такого рода критические замечания сами грешат субъективизмом, поскольку ничто не может помешать нам рассматривать все явления, прямо или косвенно имеющие отношение к миру политики, например, — насилие, революции и политическую модернизацию, образование и воспитание, региональные и международные институты и конфликты в качестве объектов, имеющих такое же отношение к сфере политического анализа и, следовательно, к предмету политической науки, как конституционное право и история, политические партии и формирование различных философских представлений о политике.

Критерии, позволяющие различать элементы собственно политического анализа от социологического, юридического, психологического, философского или этического, содержатся, вероятно, не в характере объектов, но, скорее, в особенностях аргументации и самих теориях, с помощью которых ученые строят свои гипотезы и выводы.

Понятие «теория» имеет несколько значений. Иногда она отождествляется (не вполне корректно) с разного рода догадками и гипотезами. Но обычно она ассоциируется с определенным типом взаимодействия между идеями, объектами, различными переменными и т. п.

Весьма существенным выглядит различие между спекулятивными теориями и построениями, лишенными спекулятивного элемента. Под первыми подразумевается такой тип теоретических конструкций, в рамках которых заключения и выводы, как правило, предшествуют конкретному анализу различных сторон изучаемых объектов.

К приведенному выше различию примыкает (но не сливается с ним) различие между нормативной теорией и теоретическими представлениями, ориентированными на эмпирические факты («эмпирическая теория»). Нормативный характер теории определяется этическими установками (предиспозициями), ценностями и целями, формулируемыми в качестве основы для поведения индивидов и деятельности больших и малых человеческих групп или общества в целом. «Эмпирическая теория» ограничивается выводами, сформулированными на основе опыта и наблюдений за регулярно воспроизводящимися в той или иной сфере общественной жизни явлениями. При этом сторонники эмпирического анализа ориентируются на методы построения гипотез, принятые в естественных науках. Например, утверждение «солнце взошло» относится к разряду эмпирических фактов. Напротив, утверждение «солнце всходит и заходит в течение двадцати четырех часов» представляет собой уже теоретическую гипотезу.

Из этих двух рядов различий можно выстроить следующую типологическую схему:

Из данной типологии следует, что нормативная теория спекулятивна «по определению», поскольку ее выводы формируются преимущественно на основе ценностных суждений. Напротив, можно определенно утверждать, что «эмпирические теории» тяготеют к неспекулятивным суждениям. Вместе с тем, стремление ориентирующихся на эмпирические факты ученых к «высшей объективности» нередко оказывается не совсем обоснованным по причине множества трудностей, связанных с постижением исключительно сложной социальной и политической действительности. Тем самым претензии на объективность могут соприкасаться со спекулятивным догматизмом.

Следует отметить, что до недавнего времени интересы и теоретические разработки большинства как зарубежных, так и отечественных политологов, независимо от их идеологии, во многом основывались на комбинации спекулятивной нормативной теории со спекулятивными и неспекулятивными эмпирическими конструкциями. По своему происхождению политические теории всегда были (и нередко остаются до сих пор) нормативными, ценностно окрашенными системами аргументации, обосновывающими преимущество того или иного государственного строя. В рамках такой аргументации вопросу о том, что есть на самом деле, предшествует вопрос о том, что должно быть.

Анализ политики сквозь призму подобных теоретических приоритетов (дополняемых, как правило, определенными идеологическими ориентациями и предпочтениями) всегда порождает противоречия. Например, традиционное априорное утверждение марксистской литературы — «социализм выше либеральной демократии» — было основано, с одной стороны, на идеологически ангажированном, абстрактном сравнении идеальных моделей соответствующих политических систем и режимов, а с другой — на сопоставлении социалистического идеала с реально существующими либеральными государствами. При этом игнорировалось необходимое, с точки зрения научного подхода, сравнение реальных либеральных и социалистических демократий. На этой подмене — идеал чего-то выше реальности чего-то другого — собственно, и основывалась марксистско-ленинская политическая теория (научный коммунизм).

Разумеется, вопрос об отношении нормативных и ориентированных на эмпирические и исторические факты теорий не может ограничиваться рамками идеологических конфликтов, сколь бы всеобъемлющими они ни представлялись. Например, в современной политологии различные концепции демократии могут спонтанно выступать в качестве нормативного идеала постольку, поскольку демократическая система становится глобальным ориентиром массовых движений и политического сознания.