«Культурные задачи и борьба с бюрократизмом»

Культурные задачи и борьба с бюрократизмом (fb2) - Культурные задачи и борьба с бюрократизмом 347K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Николай Иванович Бухарин

Н.И. Бухарин

Культурные задачи и борьба с бюрократизмом

Декабрь 1927 г.

Борьба с бюрократизмом стояла, стоит и еще долго будет стоять у нас в порядке дня как одна из важнейших задач пролетарской партии. Если «отвлечься» от хода исторического развития, от соотношения классов, от растущего социализма, от всей исторической перспективы, т. е. если посмотреть глазами «малого рассудка», то можно было бы прийти в замешательство от некоторых картин нашего «управленческого» быта. Галерея щедринских героев, перекрасивших свои штаны, напяливших на себя другие исторические костюмы, могла бы без особого труда быть обнаружена в нашей действительности.

Можно было бы найти и указы о «пирогов печении»; можно было бы открыть и самых настоящих «ташкентцев» (ср., например, недавнее дело об ирригации); можно было бы вытащить на свет божий героев, единственным лозунгом которых является святой пароль «тащить и не пущать»; можно было бы взять на мушку «Органчиков» и Угрюм-Бурчеевых, гоголевских «ревизоров» и грибоедовских Молчалиных; можно было бы наблюдать и сцены «у парадного подъезда», получившие название «бюрократизма и волокиты». И многое, многое другое из области той грязи и свинства, которое мы еще волочим за собою, предстало бы перед нами в своей далеко не привлекательной наготе.

Нужно, однако, не только видеть все эти красоты «дней нашей жизни». Нужно уметь понять их, прощупать их корни, чтобы быть не рыцарями печального образа, сопливыми нытиками, надоедливыми «критиканами», вечно брюзжащими, вечно недовольными, носящими в себе самих ядовитое семя хандры, пессимизма, «разочарованности», а активными и бодрыми борцами со злом, которые критикуют, чтобы действовать, бороться, бить, уничтожать, преодолевать, исправлять. И здесь нужно в первую очередь отдать себе отчет, что при пролетарской диктатуре задача стоит по-другому, не так, как стояла она при режимах, враждебных пролетариату. Там мы вели дело на взрыв. Мы поднимали каждое безобразие враждебного нам государственного аппарата на принципиальную высоту беспощадной борьбы за слом, за разгром, за уничтожение этого аппарата. При пролетарской диктатуре речь идет не о взрыве, а о переделке, не об уничтожении, а об управлении, упорном и настойчивом, бесстрашном и последовательном. Но именно об исправлении, а не о чем другом. Кто этого не понял, кто не проводит различия между «аппаратом» и «аппаратом», между «бюрократизмом» и «бюрократизмом», кто поднимает дубину так же, теми же методами и с теми же целями, как сто лет тому назад, тот обнаруживает поистине бюрократическую косность мысли, а в просторечии просто-напросто из ряда вон выходящую глупость. Этакая, с позволения сказать, «последовательность» могла бы обойтись пролетариату «в копеечку». Нетрудно сообразить, что ретивые герои таких методов в лучшем случае оказались бы героями «сказки про белого бычка». Сегодня они разрушили бы то, что завоевали вчера. Завтра они вынуждены были бы лепить из того же теста новый «аппарат» (это в том случае, если бы «третья сила» не раздавила бы во всеобщей катавасии силу пролетариата и не учредила бы своего «аппарата»). Послезавтра они должны были бы снова разрушать и т.д. Эта «перманентная революция» («третья», «четвертая», «пятая» и так до бесконечности) как раз и напоминала бы сказку про белого бычка, сказку, разыгрываемую на спинах массы.

Пролетариат строит социализм. Но его отправным пунктом он имеет элементы, бывшие в старом обществе. Техника сваливается не с неба. Он ее берет. Человеческий материал он не родит. Он его получает от старого общества, чтобы его, этот материал, переделать. И в этом, абсолютно неизбежном, обстоятельстве лежат трудности, закрывать глаза на которые смешно и нелепо.

Можно ли одним росчерком пера, декретом или массовым выступлением уничтожить мелких собственников, их инстинкты, их частнособственнические вожделения? Нет. Их нужно переделывать годы и десятилетия.

То же и с проблемой бюрократизма. «Отменить» его нельзя: его нужно изжить. Срезать ему голову однократным актом невозможно: его нужно преодолевать и преодолеть систематической борьбой, годами ведя эту борьбу.

Необходимо пристально всмотреться в самую природу этой проблемы.

Что является основой бюрократии, т. е. «аппарата», до известной степени оторванного от масс?

Главнейшей причиной – без сомнения, культурная отсталость, «незрелость» масс, обреченных на эту отсталость капиталистическим режимом. Если бы не было этой отсталости, если бы не было культурного неравенства, все решалось бы очень просто: не нужны были бы никакие кадры «управляющих» (техников и инженеров, директоров и «спецов», «активов» и секретарей). На фабрике и на заводе, в ВСНХ и в Совнаркоме, в трестах и в Советах – повсюду мы имели бы совсем другое положение вещей: управляли бы или по очереди, или по «склонности», или еще как-нибудь, но только не так, как теперь. Не было бы различия между работниками умственного и работниками физического труда, между «спецом» и неспецом, между «кадром» и «массой». Но настоящее время не дает нам возможности поставить вопрос так. Почему? Потому что не каждый рабочий пока может управлять фабрикой, а только некоторые рабочие. Потому что не каждый может быть предсовнаркома, а только некоторые из парттоварищей. Потому что только единицы могут теперь выработать проект моста, или здания, или электростанции. И т.д. и т. п.

При капиталистическом строе вообще перспектива уничтожения бюрократизма невозможна. Капитализм держит – и не может не держать, ибо в этом его существо, – массу в порабощении: экономическом, политическом, культурном. Капитализм отделяет массу от буржуазного правящего и управляющего кадра-класса навсегда. При пролетарской диктатуре непосредственно управляющий кадр рабочих правит для и ради массы и не отгорожен от нее классовой перегородкой. Целью пролетарской диктатуры является здесь как раз уничтожение различия между кадром и массой. Именно поэтому-то партия и говорит постоянно о вовлечении масс («каждая кухарка должна управлять государством»). Способы вовлечения масс в общую работу различны. С одной стороны, это вовлечение идет непосредственно по линии вовлечения части (и снова, и снова части) рабочих в непосредственно управляющий кадровый состав рабочей диктатуры (красные директора из рабочих, рабочие, прошедшие высшую школу, новые пролетарские спецы, квалифицированные партийные работники-пролетарии и т.д.). С другой стороны, вся масса или ее значительные слои поднимают свой культурный уровень на фабриках, заводах, при выборах в Советы, на самой советской работе и т.д. приучаются к делу управления всей своей толщей и в то же время выделяют все большее и большее число особенно развитых, талантливых организаторов. Так постепенно сближаются лезвия ножниц культурного неравенства, и только режим пролетарской диктатуры эту возможность дает. Решена эта задача, уничтожено культурное неравенство – тем самым уничтожен не только бюрократизм, но и всякий намек на бюрократию как особый слой. Но эта общая основа бюрократии и бюрократизма еще не все. Задача на самом деле еще более сложна, еще более запутана. Она осложняется прежде всего тем, что победоносному пролетариату приходится использовать старые кадры служащих, спецов, интеллигенции вообще. Задача их переработки, при их культурном превосходстве (в смысле квалификации, а не высоты того или иного типа культуры), – есть добавочная, и притом крайне трудная, задача. Более того, у нас дело обстоит еще труднее, ибо российские «старые кадры» были и при примерке на капиталистический аршин кадрами отсталыми, а среди чиновничества не было и помину тех службистских добродетелей, которыми отличалось, скажем, прусское чиновничество довоенного периода. Царская бюрократия была на редкость бесталанной и изрядно вороватой. Российская интеллигенция была на редкость не деловой, технически мало образованной, и в то же время к Октябрьской революции она растеряла на своем историческом пути то ценное, что имела: свое так называемое «народолюбие».

Наконец, у нас дело осложняется в высочайшей степени наличием распыленного и раздробленного мелкобуржуазного крестьянского труда. Ленин очень правильно отметил однажды, что распыленность внизу ведет к гипертрофии, разбуханию «аппарата» вверху. Охватить огромное поле экономической (и всякой другой общественной) жизни при таких условиях (распыленности внизу, культурной отсталости пролетариата, необходимости использовать старые кадры, и притом кадры далеко не первоклассные) – представляется делом громадной трудности: немудрено, что здесь целое гнездо всяческих «бюрократических извращений».