«Циклы американской истории»

?Электронное оглавление

Циклы

американской

истории

Arthur M.Schlesinger, Jr.

The Cycles

of American

History

Houghton Mifflin Company

Boston

Артур М.Шлезингер Циклы

американской

истории

Перевод с английского

Развина П.А. и Бухаровой Е.И.

Заключительная статья

Терехова В.И.

Москва

Издательская группа «Прогресс»

«Прогресс-Академия»

1992

ББК 63.3(0)

Ш68

Титульный редактор Терехов В.И.

Редактор Колышкина Н.И.

Рекомендовано Комитетом по высшей школе

Миннауки России для использования в учебном процессе

Издание осуществлено при содействии

Информационного агенства США (USIA)

Шлезингер-младший А.М.

Ш68 Циклы американской истории: Пер. с англ.

Закл. ст. Терехова В.И. — М: Издательская груп-

па «Прогресс», «Прогресс-Академия», 1992. —

688 с.

Книга видного американского историка-либерала состо-

ит из ряда очерков, написанных в жанре исторической пуб-

лицистики и посвященных судьбе Соединенных Штатов,

итогам и перспективам их развития.

ББК63.3(О)

© 1986 by Arthur M. Schlesinger,

Jr. All rights reserved.

© Пер. на русский яз., закл. статья,

Издательская группа «Прогресс»,

ISBN 5-01-003551-5 «Прогресс—Академия», 1992.

ПОСВЯЩАЕТСЯ

АВЕРЕЛЛУ ГАРРИМАНУ,

видевшему,

как циклы проходят

и возвращаются вновь

Предисловие

В данной книге предлагается взгляд историка на прошлое

и будущее американского эксперимента. Слово «экспери-

мент» использовано преднамеренно. Те люди, которые уч-

редили Соединенные Штаты Америки, верили, что они

предпринимают нечто совершенно небывалое. Идея, со-

гласно которой демократическая республика признава-

лась потенциально жизнеспособной, противоречила всем

историческим учениям. Подтверждение правоты этой

идеи, заявил Вашингтон в речи при своем первом вступле-

нии в должность президента, — это «эксперимент, дове-

ренный рукам американского народа». Отцы-основатели

отнюдь не были уверены в успехе. Можем ли мы даже

сегодня быть уверенными, что эксперимент удался? По

крайней мере он длится уже два столетия, а это уже кое-

что.

В первой части этой книги ставятся общие вопросы

приливов и отливов в американской истории. Одно эссе

посвящено анализу продолжающегося противоборства

между двумя различными концепциями нации: в чем за-

ключается смысл существования Америки — в привер-

женности национальному эксперименту или в священном

следовании предначертанной свыше судьбе нации? В дру-

гом эссе излагается теория циклических ритмов, характе-

ризующих американскую политическую жизнь. Во второй

части рассматриваются Соединенные Штаты и огромный

мир вовне — внешняя политика и американский характер;

национальные интересы, моральные абсолюты и права че-

ловека; возникновение «американской империи» и причи-

ны «холодной войны». В третьей части рассматриваются

Соединенные Штаты как внутриполитическая общность,

анализируются роль и перспективы системы государст-

7

венного управления, политических партии и института

президентства.

За всеми этими рассуждениями стоит убеждение, что

решающее значение при формировании современного ми-

ра имело кумулятивное наращивание темпа перемен. В те-

чение последних трех столетий произошли ошеломляю-

щие революции в научной теории и потрясающие проры-

вы в преобразовании теории в технологию. Мир развивал-

ся, как никогда ранее, стремительно, и вплоть до послед-

него времени это развитие было наиболее динамичным

именно в Соединенных Штатах.

Американская революция и промышленная революция

начались примерно в одно и то же время. С самого начала

американцы наслаждались непрерывными технологиче-

скими изменениями. Новшества не сковывались обычая-

ми, традициями или робостью. Эмерсон, воплотивший в

себе типичные черты американца, говорил: «Я просто экс-

периментирую, я вечный искатель без Прошлого поза-

ди»1. Неудивительно, что первым историком, отметившим

ускоренное движение истории, должен был стать амери-

канец. «С 1800 по 1900г. мир не удвоил и не утроил свое

движение, — писал Генри Адаме в 1909г., — но по лю-

бым принятым в науке мерам — будь то лошадиные силы,

калории, вольты, масса любой формы — и напряжение, и

вибрация, и объем, и так называемый прогресс общества

были в 1900 г., пожалуй, в тысячу раз больше, чем в

1800=м»2.

Ускорение всего и вся оставило человека и его разум

далеко позади. Собственное образование Адамса, лучшее

из того, что мог получить американец в XIX веке, оказа-

лось, заключил он в начале XX века, совершенно ненуж-

ным; первокурсник Гарвардского университета, каковым

он являлся в 1854 г., вероятно был ближе к мышлению

1-го года от Р.Х., а не 1 904-го. «От закона ускорения, —

по словам Адамса, — определенного и постоянного, как и

любой другой закон механики, невозможно ожидать спа-

да энергии ради удобства человека»3.

Апелляция Адамса к научному закону была и романтич-

ной, и ироничной. Его замечание, что историю можно све-

сти к физмату, было заблуждением или, возможно, утон-

ченной шуткой. И тем не менее, как метафора, сказано

сильно. Уильям Джеймс, который терпеливо объяснял

8

Адамсу, почему в истории неприменим второй закон тер-

модинамики, был согласен с тем, что пока человечество

испытало на себе только самое предварительное воздей-

ствие науки и технологии. «Подумайте, как много абсо-

лютно новых концепций возникло при жизни нашего по-

коления, — писал он, — как много сформулировано новых

проблем, о которых ранее никогда не задумывались, а за-

тем обратите взор на тот краткий срок, в течение которого

развивается наука... Можно ли поверить, что это столь

стремительно возросшее знание, буквально мгновенный

рост, может представлять собой нечто большее, чем сла-

бый намек на то, чем в действительности окажется Все-

ленная, когда ее познают должным образом? Нет! Наша

наука — капля, наше невежество — море»4.

Люди существуют на Земле, вероятно, на протяжении

восьмисот поколений, причем большая часть из них жили

еще в пещерах. «Примерно сто — сто двадцать человек,

— заявил Джеймс, — если бы каждый... мог представлять

свое собственное поколение, увлекли бы нас в темное,

неведомое прошлое человеческого рода, когда не было ни

документов, ни памятников, которые могли бы поведать

об их жизни»5. Печатный станок появился лишь восемь

поколений назад, индустриализация — в последние три.

Статичные общества, заполнившие большую часть челове-

ческой истории, не видели особой разницы между насто-

ящим и прошлым. В течение длительного времени обще-

ство существовало, обходясь наличным объемом мудро-

сти. Функциональная потребность в новых идеях была ог-

раниченной. Традиция оставалась священной и господст-

вующей.