«Геннадий Зюганов: «Правда» о вожде»

Мне до сих пор не забыть фестиваль “Правды” в парке культуры и отдыха имени Горького. Руководитель ЦК, с которым была твердая договоренность, которого мы рекламировали со страниц газеты, как одного из участников праздника, не только не пришел на наш фестиваль, но даже не предупредил, что по каким-то неведомым причинам быть в парке не может. Представляете состояние ведущего фестиваля, если он буквально за полтора-два часа до открытия узналоб этом проколе. Нам удалось как-то выкрутиться, но впечатление неловкости перед людьми сгладить было невозможно.

…Газета — всегда сгусток противоречий, особенно если это — “Правда”. Ей невозможно закрыть все ниши интересов своих читателей. К тому же она подвергается давлению сверху, а как известно, что ни начальник — то голова, у него свое видение, как делать газету, как ее распространять, чего ей не хватает, что, напротив, лишнее. Михаил Андреевич Суслов, к примеру, не любил крупных снимков в газетах, он считал, что они крадут место у других серьезных публикаций. Леонид Ильич Брежнев, сделавшись генсеком в 1964 году, позвонил в “Правду” и попросил не печатать своих портретов слишком часто, как это делалось при Н.С. Хрущеве. Свои пожелания были и у других руководителей, разумеется, все их выполнить просто нельзя. А наиболее разумные просьбы, вроде той брежневской, очень скоро утрачивали силу, и даже центральные газеты подчас соревновались между собой, кто эффектнее подаст на первой полосеснимки очередного вождя. Даже сегодняшняя “Правда” (2004 год) практически не выходит без большой “простыни” с пересказом ценных мыслей нынешнего лидера. И с его фотографией, чаще всего из архива, среди пышущих энтузиазмом масс.

Впрочем, все это можно было предвидеть, но кто мог предвидеть тот кульбит, который выкинули в штабе на Охотном с главным редактором, да и вообще с газетой “Правда”.

В середине марта 2003 года в газете “Московский комсомолец” была напечатана небольшая заметка “БАБ наступил на “Правду”. На нее мало кто обратил внимания, хотя у МК миллионный тираж, и возмущение этой публикацией с какой-либостороны казалось должно последовать. Речь шла о том, что КПРФ меняет “спонсоров” и редакция “Правды” выразила уверенность, что она никогда не станет рупором Березовского. Что же сделал БАБ? — спрашивала газета. Он потребовал убрать главного редактора из газеты “Правда”, что и было сделано.

Позднее стали известны многие детали готовящейся сделки вокруг “Правды”. Заявили о себе журналисты, предприниматели, да и просто прохиндеи, которые приоткрыли занавес над этой ситуацией. Никем не доказано, но ни кем и не опровергнуто — документально, доказательно: было такое задумано или нет, но при решении судьбы главного редактора звучали довольно странные аргументы. Никто вроде не ссылался на заявление оппозиции “Правды” по отношению к Березовскому, но было прямо заявлено: деятельность Ильина А.А. на посту руководителя газеты наносит вред и газете, и партии. Ни у кого не хватило смелости сказать прямо в лицо, в чем суть дела, но решение было принято в пользу БАБа и его сподвижников. Так кобра в последний раз порадовала нас своей уничтожающей улыбкой.

Последний ли это вариант? Судя потому, что недавно была предпринята еще одна попытка охоты на своих, может быть, и не последняя.

Но “Правда”…Ей придется пройти еще не один крутой маршрут. Ведь в сущности борьба за правду не прекращается.

Из записных книжек

Ересь нестяжательства

Эту притчу мне рассказали в 1986 году.

Веке, кажется, в 17-м решили в монастыре Соловецком устроить тюрьму. Похоже, ссылали сюда особоопасныхпреступников. Всех имен не запомнил; иное врезалось в сознание: первым узником соловецкой тюрьмы был монах — приверженец и проповедник нестяжательства.

Было, оказывается, такое течение: церковь, дескать, должна делать только богоугодные дела, заниматься душами людей и — не приобретать, не накапливать богатства, ничем, кроме духовного влияния на людские сердца, не владеть. Гнали их власти церковные беспощадно, значит, видели в таких взглядах подрыв своих устоев.

Светские власти (царь, кажется, Алексей Михайлович) поначалу сочувственно отнеслись к ереси: они видели в богатой церкви влиятельного соперника и не прочь были церковные богатства прибрать к своим рукам.

Но скоро церковники убедили царя: зачем тебе, царь-государь, отымать у монастырей деньги да промыслы? Отнимешь — придется твоим людям самим с них подати собирать, а это не так-то уж и бесхлопотно. Да где и людей наберешься? А куда спокойней поступить так: пусть церковь землями володеет, и хозяйство пусть тут ведет, и доходы собирает, а тебе, царь-государь, твою царскую долю в готовом виде, на блюде поднесет.

Царь выбрал последнее и тоже стал гонителем нестяжателей.

Посмотреть сквозь пласты столетий: до чего сие живуче.

Не пользуются нестяжатели популярностью.

А стяжатель, хоть и осуждаем публично, может безбедно жизнь прожить и даже учить других будет, как жить надобно. Сколько тому примеров в истории! А в современности?.. Может, поборем, повернем, перестроимся…

…Замените в притче слово нестяжательство на слово Правда и вы поймете, насколько злободневна звучит эта давняя история. А уж выводы из нее делайте сами.

Оглавление