«Оптимизм, который убивает. Большое исследование человеческой опрометчивости»

Name: Оптимизм, который убивает. Большое исследование человеческой опрометчивости
Availability: InStock
Author: Бина Венкатараман

Описание

Почему люди раз за разом совершают убийственные глупости? Закрывают глаза на соблюдение правил противопожарной безопасности и провоцируют гибель сотен людей. Сносят во время ремонта несущие стены и становятся причиной обрушения жилых домов. Тайно сливают в море химические отходы и убивают все живое на тысячи миль вокруг. Откуда в нас берется эта почти магическая вера, что все обойдется? Бина Венкатараман, бывший советник Обамы по климату, представляет новаторское исследование опрометчивости. На примерах от древних Помпей до современной Фукусимы автор объясняет: почему человечество до сих пор наступает на одни и те же грабли, несмотря на свой огромный опыт? Какую роль в этом играют наши биологические особенности, окружающая среда и культура? И как мы можем остановить собственное безрассудство?

1 страница из 326
читать на одной стр.

Настроики

Фон текста:

Текст
Текст
Текст
Текст

Аа
Roboto
Аа
Garamond
Аа
Fira Sans
Аа
Times

Бина Венкатараман

Оптимизм, который убивает. Большое исследование человеческой опрометчивости

Посвящается моим родителям, которые пересекли океан в погоне за будущим

Не все, с чем мы сталкиваемся, можно изменить. Но невозможно изменить то, с чем еще не столкнулся.

Bina Venkataraman

THE OPTIMIST’S TELESCOPE

This edition published by arrangement with Riverhead Books, an imprint of Penguin

Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC.

Предисловие

Несколько лет назад одним летним утром я отправилась гулять по чудесным лесистым холмам и широким пастбищам Гудзонской долины. Тропа вела через луг и огибала скрывающийся за папоротниками водопад. На следующий день я вернулась домой в Вашингтон и заметила на ноге сыпь. Она густо покраснела и чесалась, а в центре появилась шишка, напоминающая укус паука.

Я сфотографировала сыпь на телефон и подумала, что надо провериться у врача. В то время я работала по 16 часов в день, метаясь между дедлайнами и ненадолго прерываясь на сон. Как бы глупо это ни звучало, мысль о том, что надо потратить час на поход в больницу, казалась невообразимой. Шли недели, и сыпь исчезала с моей кожи и из моей памяти.

Восемь месяцев спустя колено на той же ноге распухло до размеров грейпфрута. Это был тяжелый случай болезни Лайма, на лечение которой уходят месяцы. Ту суровую бостонскую зиму я провела на костылях. Каждый день приходилось ставить капельницу с лекарством, пока, наконец, мне не стало лучше. Клещ, который укусил меня в тот день в лесу, не оставил характерного круглого пятна, но я знала, что это в порядке вещей. Много лет назад я работала научным журналистом и писала статьи о распространении болезни Лайма. Я знала, что в районе Гудзонской долины самый высокий уровень заражения по стране.