«Место самоубийства»

Картер Ник

Место самоубийства

Ник Картер

Оригинальное американское название:

The Suicide Seat

перевод Льва Шкловского.

Место самоубийства.

Первая глава

- Но… но ты же не Гонсалес! - восклицает девушка.

- О нет, совсем нет, - сказал я, делая небольшой шаг к ней.

Она отпрыгивает к противоположной стене с тревожным видом. Я смотрю это. Она бы неплохо выглядела с этим большим синяком, со светлыми волосами и голубыми глазами. Загвоздка в том, что один из её синяков не просто темный посередине, они еще и повсюду. Еще у нее есть еще один, чуть менее темный, на челюстной кости. Мне, который всегда так нежен с женщинами, больно за нее.

Она спрашивает. - Кто ты ?

- Ник Картер. Я здесь, чтобы отвезти тебя домой.

Она бормочет:

- Меня домой?

Похоже, эти два слова просто больше не имеют для нее смысла, что для того, чтобы мне поверить, нужен письменный документ. Так как под рукой их нет, стараюсь обойтись подручными средствами:

- Да, в США. В дом твоего отца.

По ее щекам катятся две большие слезы: все, сообщение прошло. Как бы я ни был чувствителен, я оборачиваюсь, чтобы не расплакаться вместе с ней, и, пользуясь случаем, закрываю окно, через которое я вошел. Когда это сделано, я добавляю:

- У нас мало времени. Поспешите одеться. Мы собираемся угнать машину, чтобы сбежать.

Голова не выглядит слишком поврежденной под красивыми светлыми волосами. Начинается сразу:

- Украсть машину? Но Гонсалес должен уехать с «Бьюиком»!

- У меня есть другая идея. Иди быстро одевайся.

Она открывает кладовку и начинает рыться в ней, пока я объясняю:

- Это машина, на которой они собираются пересечь границу.

Без церемоний барышня роняет халат на землю. Затем внезапно, как будто она только что уловила то, что я сказал, она поворачивается ко мне и замахивается на меня:

- Но, мистер Картер, она набита ...

«Я знаю, что набита наркотиками», - сказал я, детализируя это.

Довольно аппетитная, но прикасаться к ней не хочется. По крайней мере, не такой, как сейчас. Я чувствовал себя так, как будто уединяюсь с мисс Рэмпонно. У нее все в синяках. На животе, руках, бедрах и даже груди. Они меняются от темно-фиолетового до зеленовато-желтого и всех оттенков синего и красного, я думаю, в порядке возраста. Этого достаточно, чтобы маги в Technicolor побледнели. У меня волосы взъерошиваются на куполе.

«Послушай, Конни, - сказал я. Дело не в том, что зрелище неприятное, но это нужно делать быстро. Одевайся, посмотрим!

Здесь она наносит макияж и прячется за дверцу туалета.

- Ой ! Прошу прощения ! Я ... я все еще не привыкла к мысли, что я могу быть кем угодно, кроме объекта насилия.

Я пытаюсь ее успокоить:

- Постараемся снова привыкнуть к этому. Надеюсь, это закончится меньше чем через час. Но сначала мне нужно знать, проходима ли небольшая дорога, ведущая к гаражам.

- В хорошую погоду да. Но два дня назад её срезали дожди. Есть брод, но если взять джип 4х4 ...

- Вот что я планирую сделать.

Огромные шины машины начинены героином из провинции Синалоа осторожно завернутым в небольшие пакетики из пергаментной бумаги.

Но это не мое дело. Я занимаюсь вывозом мисс Конни Куитман, дочери одного из самых сильных сторонников сенатора Майка Ловетта, из Нижней Калифорнии.

Главный герой - это я работник отдела АХ. Я - элитный убийца N3, и я выполняю миссии, которые мне доверяет AX, небольшой орган Секретной службы, специализирующийся на грязных работах.

Дверь туалета захлопывается. Я поворачиваю голову. Конни Куитман похожа на стерву из трущоб. Это из-за её одежды. Гонсалес и его друзья рыщут по границе. Пытаться найти среди этих типов приличных парней так же утопично, как искать нежность в глазах сборщика налогов. И негодяи, которым он дает взаймы или дарит на время Конни - в зависимости от обстоятельств - должны быть того же типа. Для них чем больше мышь похожа на треску, тем лучше. И тогда зачем платить за туалетные принадлежности, ведь она интересна без туалета? Своей мишурой он напоминает мне маленьких проституток, которые бродят по тротуарам Авенида де ла Революшн в Тихуане. Но бывают случаи, когда лучше не переусердствовать с тем, что вы думаете. Кроме того, мне есть о чем беспокоиться.

- Я заметил внизу двух мужчин, - говорю я. Мужчина по имени Эстрада и мужчина со шрамами.

- Кабрера?

- Это должно быть так. Я слышал, как парень назвал его чем-то в этом роде. Есть еще кто-нибудь?

- Да, гаражник. И он крутой. Он очень быстр с пистолетом и еще быстрее с ножом.

Я комментирую:

- Это не так уж и плохо. Будем действовать по порядку. Как ты думаешь, сможешь привлечь сюда двух парней? По очереди, если возможно.

- Без сомнения, - отвечает барышня. Кабрера какое-то время кружился вокруг меня. Но Гонсалес не согласен. Я попробую его заманить.

- Попытайся. Если мы сможем незаметно избавиться от охранников дома, может быть, я смогу застать парня в гараже врасплох.

- Хорошо, - сказала она.

Она подмигивает мне и открывает дверь.

- Пако, - она воркует, "Пакито. Estoy sola y me aburro. Ven a verme, mi corazón [1]."

У нее легкая ухмылка, но очень сексуальный голос. Я слышу, как парень говорит что-то, чего я не понимаю. А потом ступает по лестнице. Я решаю оставить Вильгельмину в стороне, она слишком шумная, мой пистолет Вильгельмина, этот мой старый добрый Люгер. Пакито получит удар Хьюго, моего стилета с автоматическим спусковым крючком, сужающегося, как капустный нож.

- Достопочтенный, Пакито. Ven, querido [2], - продолжает Конни, отступая к порогу. Ты тамбиен, Маноло! - резко восклицает она. Нет, никаких quiero los dos juntos. Después, Манолито. Espera un poquito, por Favor [3].

Ад и проклятие! Две сельди клюнули вместе! И, несмотря на увещевания Конни, Маноло, похоже, не собирался мудро ждать своей очереди.

Он сейчас в комнате. Рука протягивается и хватает его. Хьюго спрятан на полпути между локтем и запястьем. Я немного на него нажимаю. Он выскакивает, и оказывается в руке Пакито, как по волшебству. Я хватаю своего клиента и по шраму узнаю Пако. Он издает уродливое рычание и здоровой рукой начинает вытаскивать оружие. Слишком поздно, Пакито. Хьюго вонзается ему в горло так же легко, как раскаленный утюг в кусок масла. Невоспитанный мужчина издает большую булькающую отрыжку, даже не задумываясь о том, чтобы положить руку перед ртом, затем слабо сгибает колени и падает вперед. На площадке человек по имени Маноло держит в упоре пистолет. Совершив один из тех огромных чудовищных прыжков, секрет которых я знаю, я бросаюсь на него и, готово, удар стилетом в сердце. Его пистолет падает на пол со звуком кастрюли. В то же время я отправляю ему левую руку в центр портрета, и он прыгает по пандусу, не успев объявить своё имя. Я смотрю на подъезд. Маноло растянулся на площадке в трех метрах ниже. Ее голова все еще свисает с плеч, но шея повернута под неестественным углом. Я захожу в комнату.

Конни наблюдает, как Пако заканчивает выпускать душу в середине большой слизистой красной лужи. Я беру два пистолета и передаю один девушке. Другой я засовываю за пояс. Не нужно больше беспокоить этого бедного человека со шрамами. Пусть он сделает последний вздох безмятежно. Поэтому я предлагаю поскорее уйти. У нас есть более восьмидесяти миль пути перед границей.

Но мы еще не вышли из общежития.

Конни идет впереди меня по лестнице. Прибыв на первую площадку, она останавливается и снимает татаны на ходулях.

- С этим нелегко ходить, - комментирует она. И потом бежать ...

Я пользуюсь этой возможностью, чтобы пройти мимо. Но когда я подхожу к нижней двери, она хватает меня за рукав. Я оборачиваюсь.

- Скажем, с Кальдероном, парнем, который держит гараж, заклинание не сработает. Ему нравятся только мальчики.

- Понятно, - говорю. На ваш взгляд, есть ли вероятность, что ключи лежат на приборной панели? Во-первых, ты умеешь водить машину?

- Нет проблем, я умею водить. Что касается ключей, то их нет. Это джип, украденный у американских военных. Заводится кнопкой.

- Идеально. Подожди, пока я тебя позову. Я пойду и найду его.

Подмигиваю ей, выхожу во двор и кричу:

- Хоухоу! Кальдерон! Моя милая маленькая зазноба! Приди ко мне, педик моего сердца. Давай, покажи мне свое красивое лицо, моя Мона Лиза!

Все это, конечно, по-испански. Какой талант! Если это не сработает, я вернусь в свой книжный магазин и куплю ещё один словарь испанского, который продали мне чуть меньше семи лет назад.

Но это работает. Кальдерон выходит из гаража, поднимает пистолет и плечи.

Это правда, что это быстро.

Но не с красивым Ником. Мне пришло в голову, что Вильгельмина хотела с ним познакомиться. Через долю секунды она прыгает мне в ладонь и дает великолепнный выстрел. Я попал в плечо. Парень катится по земле, но все же стреляет.

Верно, что это почти точно.

ВВЗИУФ! Несмотря на его рану, его пуля задела мою кожу головы. На несколько миллиметров ниже и он разделил бы мои волосы посередине.

Чихание бросается мне в нос, и я бегу к гаражу. Это должно быть последнее, чего ожидал милый. Он думает о своей травме, когда видит, как я его добиваю. Почти в упор стреляю ему между глаз. Его голова валится назад. Ему больше не придется беспокоиться о своем плече. Беру его пистолет и слышу крик Конни: