«Дамы и монахи»

«— Что, соскучились без своей княгини?.. Я у вас целый месяц не была. Ну вот приехала, глядите из свою княгиню. А где отец архимандрит? Боже мой, я сгораю от нетерпения! Чудный, чудный старик! Вы должны гордиться, что у вас такой архимандрит… Вы, небось, забыли свою княгиню, а я каждую минуту мысленно жила в вашем милом монастыре. Как у вас здесь хорошо! В этой жизни для Бога, вдали от суетного мира, есть какая-то особая прелесть, святой отец, которую я чувствую всей душой, но передать на словах не могу!» Сей монолог взбалмошной княгини Веры Гавриловны из рассказа Чехова, которой казалось, что в мужской монастырь она, как светлый луч, при носит умиление и радость, весьма соответствует умонастроениям и героинь упомянутых повестей.

…Приятная сорокачетырехлетняя дама с поэтическим именем Вероника приезжает в известный грузинский монастырь Джвари. Среди достопримечательностей святого места она, к своему удивлению, обнаруживает и молодых монахов. Обращаясь к подвижникам с речами, которые представляют собой сыроватый компендиум из святоотеческих творений, назидательных дореволюционных брошюрок и тяжеловесных статей, порожденных в глухих недрах издательского отдела Московской патриархии, Вероника уверена, что выполняет благородно-просветительскую миссию.

И вдруг читатель, уподобившийся было посетителю городского сада, под мирный разговор тихо дремлющему на пригретой солнышком скамейке, внезапно просыпается. Да и как не проснуться? Поток размеренного повествования неожиданно обрушивается на него водопадом головокружительной интриги, церковная и любовная проблематика завязывается в тугой узел: благочестивая дама и несокрушимый игумен с интеллектуапьно-уголовным прошлым воcпылали друг к другу (по деликатному выражению возлюбленного о Господе отца Михаила) «этой низкой страстью». Впрочем, читатель мог бы спать спокойно: он не найдет здесь соответствующего романтического исхода — с грехопадением, покаянием, расставанием, заочной любовью в пожизненной разлуке, ибо в советском обществе монах и дама не могут не выказать себя безукоризненными гражданами и добродетельными христианами одновременно.