«Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.»

А. И. Шаталкин

Политические мифы о советских биологах

О. Б. Лепешинская, Г. М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие

Предисловие. Мифологизация нашей истории

Непосредственным поводом для написания настоящей работы послужило чтение книги проф. В. Н. Сойфера «Красная биология. Лженаука в СССР». Я не нашел убедительными его доказательства псевдонаучности работ разбираемых им советских авторов. Более того, у меня сложилось впечатление, что он невнимательно прочитал критикуемые работы. Сам я читал их, когда был еще студентом и естественно полагался на свое прошлое восприятие, которое, конечно, могло быть ошибочным. Поэтому я решил снова перечитать работы О. Б. Лепешинской, Г. М. Бошьяна и других авторов, причастных к трагическому повороту в развитии биологии тех лет.

Автор не ограничился разбором теорий, называемых лженаучными (или псевдонаучными), но решил подвергнуть критическому разбору саму идею псевдонаучности в виду постоянных попыток рассматривать ее в качестве чуть ли не родовой черты науки «реального» социализма, проистекающей, как нас убеждают, из его тоталитарной сущности. В тоталитарном государстве, каким был, как нам говорят, СССР, заведомо ложные научные теории будто бы специально внедрялись с тем, чтобы через унижение ученых, вынуждаемых выступать против истинного научного знания, подчинить их партийному диктату и лишить воли к сопротивлению. В итоге большинству советских биологов, живших в то время, ныне бездоказательно предъявляются обвинения в нравственном падении, в том, что они будто бы поддались диктату властей и не выступили с осуждением лженаучных теорий Лысенко, Лепешинской, Бошьяна и др.

Возникает вполне закономерный вопрос, почему в нарушении принципа парсимонии было принято такое сложное объяснение, более похожее на политическое обвинение. Оно не проверяемо научно, хотя его и высказывают ученые. А раз так, то не ошибались ли ученые в своей научной оценке работ отмеченных авторов. Действительно ли мы имеем дело с лженаучными теориями? А вдруг это не так. Этот вопрос представляется более простым хотя бы потому, что допускает научную проверку. Поэтому с решения этого второго вопроса я и начал свои исторические разыскания. В итоге родилась предлагаемая читателю книга.

Забегая вперед, сразу скажу, что ученые в своей оценке работ Лысенко, Лепешинской, Бошьяна и др. не во всем были правы. И причины этого скорее всего политические, предопределившие предвзятое отношение к авторам. Поразительно, но я ни у кого из советских и нынешних критиков не нашел внятного изложения положений критикуемых ими авторов. Обычно говорят, что там и обсуждать собственно нечего; что можно сказать об откровенной чепухе. Но этой «чепухе» верила огромная армия советских ученых. Поэтому предвзятость в этом деле означала неуважение к их мнению, которое с порога, по существу бездоказательно отвергалось. Крайне предвзятым подходом к оценке деятельности советских ученых грешит упомянутая мной книга проф. В. Н. Сойфера, а также его вторая книга «Власть и наука. Разгром коммунистами генетики в СССР». В последней книге о вине коммунистической власти сказано лишь в общих словах, т.  е. практически ничего, но зато по полной программе высказаны обвинения в адрес ученых как самостийных творцов зла.

В таких сложных и деликатных делах как межличностные отношения между учеными необходимо проявлять определенный такт и, главное, подходить дифференцированно к свидетельствам непосредственных участников трагического разворота нашей истории и к материалам тех лиц, которые пытаются разобраться в случившемся, в том числе с научно-исторических позиций.

Ученые, ставшие жертвой круговорота обрушившихся на них бед, в своих воспоминаниях повествуют о выпавших на их долю тяжелых испытаниях, оставивших тягостный след на всю их жизнь. Даже если они ошибались в своих оценках произошедшего, для них и их близких личные переживания есть такая же реальность, как и все остальное, То, что они рассказывают ими глубоко выстрадано и составляет ту правду жизни, которую нельзя отменить, даже если она в чем-то неточна, и тем более забыть; она всегда с собой, от нее некуда убежать.

Для всех остальных, отважившихся разобраться в событиях прошлых лет, целью должно быть выяснение в меру сил подлинной картины произошедшего. А для этого надо с особой осторожностью относиться к любым обобщениям, имевшим хождение в обществе. Одним из таких обобщений, которое не может быть доказано с научной точки зрения является уже отмеченное выше мнение о советском обществе как источнике зла, укорененного в нем в силу его тоталитарной природы.

Я исхожу из глубокого убеждения, что ничего такого дурного, приписываемого советскому обществу, включая и научное сообщество, на самом деле не было, что в СССР жили и работали в целом нормальные люди, что в руководстве страны сидели такие же нормальные люди. Поэтому я не могу принять и поверить в то, что наши руководители будто бы специально раскручивали проходимцев от науки, чтобы заставить научную интеллигенцию поступиться своей совестью и против своей воли славословить этих партийных выдвиженцев. Утверждать такое – это значит, выставлять в карикатурном виде советское научное сообщество, считать, что в нем преобладали и верховодили плохие люди. Еще раз повторю, что я не могу поверить в то, что советские ученые выступили в роли пособников зла, творимого будто бы сверху, называя по указке партийных властей «черное» «белым».

Но раз такие обвинения были выдвинуты, в том числе против конкретных ученых МГУ, которых я знал, одних по личному общению, других по лекционным занятиям, то с этим надо по справедливости разобраться – насколько, во-первых, все это серьезно и доказательно и, во-вторых, не скрывается ли за этим поддерживаемая западом банальная пропаганда по дискредитации нашей страны и советского общества.

Последнее никак нельзя исключить, учитывая проявляемое на западе недоброе внимание к личности Т. Д. Лысенко, которое почему-то с годами не ослабевает. В последнее время, пишет проф. Э. И. Колчинский (2014), там «прошли три конференции по лысенкоизму (Нью-Йорк, 2009; Вена, 2012; Токио, 2012)». Ведь кто-то давал деньги на проведение этих мероприятий с политическим осуждением советского ученого и возглавлявшегося им научного направления. Я не слышал, чтобы аналогичные международные конференции устраивались для осуждения американских, английских, французских и любых других ученых зарубежных стран. Получается, что только в Советском Союзе были столь плохие ученые, что это стало предметом обсуждения международной общественности и до сих пор вызывает нездоровый интерес к этому делу ученых всего мира. А может быть, все-таки нездоровый интерес проявляют не сами ученые, но западные политики? Ведь не ученые в складчину собирали деньги на проведение подобных конференций.

Чтобы в мире науки только советские ученые были носителями мирового зла, такого в принципе быть не может. В это невозможно поверить. Если, конечно, не придавать серьезного значения мнению наших западных недоброжелателей, утверждавших, как это сделал бывший президент США Ричард Никсон (Nixon, 1980, р. 50), что именно у нас из-за татарского ига сконцентрировано мировое зло и все проявления недобрых чувств в нашем народе составляют теперь его природную суть, т.  е. заложены в наших генах.

Неужели противники Лысенко пошли по стопам Никсона, сознательно демонизируя нашего ученого и его сторонников. А может быть все куда проще. Многое говорит за то, что приближается время научной реабилитации Ламарка, а вместе с ним и мичуринской биологии, ныне идущей по разделу лженауки. Не исключено, что на западе может возникнуть потребность в «разборе полетов», в частности, в выяснении обстоятельств, связанных с дискредитацией Ламарка и его учения. И вот в предвидении этого на западе начался новый виток демонизации Лысенко. Упомянутые выше три конференции, организация которых не была привязана к каким либо «юбилейным» датам, связанным с Лысенко, призваны были напомнить о его преступной деятельности и как бы объяснить временное неприятие западным обществом Ламарка. Отрицательная реакция на Лысенко – советского последователя Ламарка, могла, намекают нам, отвратить западных ученых от серьезного изучения трудов Ламарка.

Подтверждением этому я вижу в следующем заключении авторов (Seong et al., 2012, р.  250–251): «Имея пример каммереровских экспериментов, трудно улучшить репутацию ламарковского наследования… Действия Лысенко сделали ламарковскую теорию наследования еще более неприемлемой для большинства ученых». Авторы положительно отвечают на вопрос о возможности наследования приобретенных признаков, и им надо как-то объяснить, почему весь XX век такая возможность западными (но не советскими) учеными категорически отрицалась. Оказывается, научный шарлатан Лысенко, запретивший в СССР генетику, да еще научный мошенник Каммерер виновны в том, что западные ученые XX века отвергли теорию наследственности Ламарка. Мичуринская биология настолько ухудшила репутацию идей Ламарка, что их нормальное восприятие учеными стало, как нас стараются убедить, практически невозможным. Вот так, на наших глазах формируется очередной политический миф.