«Любовь в отеле 'Ритц'»

- Ваш отец, сударыня, настаивает, чтобы все мы перешли к нему в гостиную. Он жаждет увидеть вас, Линворт, и мне кажется, ему не терпится поговорить о ваших лошадях.

- У меня есть для него значительно более важный разговор! - заметил маркиз.

Виконт оглядел их обоих и сказал:

- Думаю, я могу догадаться о его теме... Или я слишком тороплю события?

- Вильма согласилась выйти за меня замуж, - гордо объявил маркиз, - и мы не собираемся тянуть с этим.

Виконт похлопал приятеля по плечу.

- Мои поздравления! - сказал он. - Теперь, познакомившись с леди Вильмой, я понимаю, почему вы так торопитесь!

Они вместе поднялись наверх, и Вильма, поддерживаемая маркизом под руку, чувствовала, как снова возвращается в свою сказку, которая, оказывается, еще не закончилась.

С той минуты, когда Вильма увидела выражение глаз маркиза, она поняла - на самом деле сказка только начиналась.

Виконт, словно чувствуя, что должен принять участие в разыгрывавшемся действии, громогласно объявил, открывая дверь в будуар, где граф уютно расположился в удобном кресле:

- А вот и мы! Кстати, ваша дочь и Линворт имеют сообщить вам нечто очень важное.

Вильма выпустила руку маркиза и подбежала к отцу.

- Не сердитесь, папа, - попросила она, - но я встретила маркиза, в то Бремя как вы были заняты лечением, и мы очень, очень счастливы.

- О чем ты говоришь? Что все это значит? - недоумевал граф.

Маркиз подошел к креслу.

- Ваша дочь, милорд, пообещана выйти за меня замуж, - сказал он, - и я надеюсь, вы дадите нам свое благословение.

- Вы, несомненно, получите его, - заверил его граф. - Я всегда надеялся, что она поступит настолько благоразумно, чтобы выйти замуж за человека, который мне понравится, а как я могу не одобрить ее выбор, когда ваши лошади продолжают обставлять моих на скачках!

Маркиз рассмеялся:

- Если вы позволите мне жениться на Вильме, - сказал он, - я думаю, мы сможем договориться и не конкурировать между собой, а выставлять своих лошадей только против других конюшен в стране.

- Естественно, я дам согласие, - ответил граф с лукавым блеском в глазах.

Двое старших подняли бокалы шампанского за молодую пару и пожелали им всяческих благ.

Потом Вильма сказала отцу:

- Я думаю, папа, Вернону следует вернуться в отель "Ритц" и лечь. Доктор велел ему не вставать с постели по крайней мере два дня, а он оказался здесь вопреки указаниям врача.

- Вовсе не обязательно возвращаться в Ритц. - Виконт опередил графа. Оставайтесь здесь, Линворт, тогда мы сможем вместе поужинать, даже если вам с графом легче оставаться в домашнем платье.

- Но мы с отцом предполагали завтра уехать, - вмешалась Вильма.

- Чепуха! - опять виконт не дал графу и рта раскрыть. - Я не могу позволить себе отпустить своих гостей так быстро. Мне хочется поговорить с вашим отцом о скачках, лошадях, и само собой разумеется, ваш жених присоединится к нашей беседе.

Он замолчал, потом посмотрел на графа и обратился к нему:

- Погостите у меня ну хотя бы еще дня два. Мне действительно хотелось бы этого.

Граф развел руками:

- Как я могу отказаться, когда вы уже проявили ко мне столько участия?

- Я скажу дворецкому отменить наш заказ на купе на завтрашний поезд, сказала Вильма, - но мне все-таки кажется, Вернону необходимо лечь. У него еще высокая температура.

Виконт встал.

- Лучше послушайтесь хорошего совета, Линворт, и ложитесь в постель сказал он. - Вы можете выбрать любую из многочисленных спален в этом доме.

Я пошлю к Ритцу за вашим багажом.

Сказав это, он вышел из комнаты, а Вильма положила руку на плечо своего жениха.

- Вы хотите, чтобы мы остались в Париже? - спросила она.

- А вы думаете, я позволил бы вам отправиться в Лондон без меня? вопросом на вопрос ответил он. - Куда бы вы ни отправились, я буду следовать за вами.

- Мне есть, что обсудить с виконтом, поэтому меня вполне устроит, если мы побудем здесь еще дня два, - сказал граф и направился в свою спальню.

Он почти дошел до двери, как вдруг остановился, словно какая-то мысль осенила его:

- О, между прочим, "Le Jour" сообщает о смерти от внезапного сердечного приступа великого герцога Виттенбергского. Вы, верно, помните, Линворт, его лошадь выиграла Большой приз в прошлом году.

Когда граф покидал будуар, ему и в голову не могло прийти, что от этих слов маркиз застыл на месте и напряженно смотрел ему вслед, будто не в силах осознать услышанное.

Он обнял Вильму и подумал, что судьба или, может быть, его молитвы преподнесли ему невероятную удачу.

Он едва сумел уверовать в случившееся.

Если великий герцог умер, о визите принцессы Хельги в Англию, не могло быть и речи.

Точно так же само собой отпадало рассмотрение вопроса о предполагаемом замужестве принцессы по меньшей мере на год, коль скоро она должна была носить траур по отцу.

Итак, он был полностью свободен от любых обязательств в этом вопросе.

Прижимая Вильму, он ощущал себя самым счастливым человек в целом свете.

- Я люблю вас, дорогая моя, - сказал он. - Я люблю вас так сильно, что уверен, мне не будет душевного покоя в минуты расставания. Убедите вашего отца, что нам надо немедленно пожениться! По правде говоря, лучше всего сделать это сразу же по прибытии в Англию!

Вильма потянулась к нему и поцеловала.

- И я желаю нашей свадьбы, - сказала она, - но, думаю, нам надо подождать, пока заживет ваше плечо.., иначе слишком многие станут задавать ненужные вопросы, почему у вас рука на перевязи...

- Единственный вопрос, на который я собираюсь отвечать, - перебил ее маркиз, - почему я полюбил вас? Ответ на него прост - вы само совершенство!

- Пожалуйста.., никогда не переставайте считать так, - попросила Вильма, - а что касается меня.., для меня в мире нет других мужчин, кроме вас.

Тут Верной поцеловал ее, и она еще раз убедилась в правоте своих слов.

Она жила им, дышала им, и прав был он, когда называл ее и себя одним целым. Вильма знала - все на свете ищут свою любовь, но не каждому дано найти ее.

Его поцелуи становились все более страстными и требовательными, и она почувствовала, что их любовь неизбежна и неодолима, она как сама вечность.

Каждая ее клеточка пела - его поцелуи творили с ней чудо.

Она чувствовала, как неистовый восторг, подобно солнечным лучам пронизывающий все ее существо, передается ему.

- Голубка моя, любимая моя! Я искал тебя всю мою жизнь! - прошептал маркиз.

И тогда остался только ослепительный свет любви, дарованной им Богом.

Свет, которому предстоит оберегать, направлять и вдохновлять их, сколько бы они ни прожили на этом свете.