«Жизнь сначала»

«Молодец!» — вновь похвалила она себя, осторожно прикрыв дверь в спальню.

Однажды Фил отругал ее, что она ходит как слониха и мешает ему спать. С тех пор каждое утро Кэтрин играла в игру под названием «Тишина», и, если ей удавалось выйти из спальни тихо, не побеспокоив Фила, она радовалась, как ребенок. Сегодня ей удалось это сделать. Фил даже не пошевелился.

Так же на цыпочках Кэтрин пробежала по коридору и вошла в ванную. Это Фил может спать до обеда, а ей пора на работу.

Кэтрин посмотрела в зеркало и показала своему отражению язык. Припухшее со сна лицо, серые, невыразительные глаза, темные гладкие волосы, затянутые в хвост, бледные губы и впалые щеки. Да, не красавица. А ведь именно ее выбрал такой видный мужчина, как Фил. Почему? Это оставалось загадкой даже для самой Кэтрин. Она как-то спросила у Фила, почему он ее полюбил. Ведь вокруг сотни девушек во много раз красивее и лучше ее. «Ты добрая и надежная», — ответил, щелкнув ее по носу, Фил.

Может, и так, спорить она не стала. Она была просто счастлива, что в ее жизни есть Фил, настоящий подарок судьбы, преподнесенный Кэтрин неизвестно за какие заслуги.

Они познакомились четыре месяца назад. Вернее, четыре месяца и шесть дней. Кэтрин прекрасно помнила тот день. Она встретилась с Лизи после работы, и та предложила зайти в кафе. Случайное кафе, попавшееся им на пути. Кэтрин часто благодарила случай, заставивший их завернуть именно в него. Ведь здесь она повстречала свою судьбу.

Фил сидел в одиночестве за столиком и смотрел в окно. Перед ним стояла чашка кофе. Заметив его, Лизи толкнула Кэтрин в бок и прошептала: «Смотри, какой красавец!» Кэтрин тоже посмотрела на мужчину, и сердце ее пропустило удар. Да, он был красавец. Высокий, худощавый, с блестящей, густой черной шевелюрой, прямым носом и глубокими темными глазами. Мужчина — мечта. Идеал мужской красоты. Во всяком случае, по представлению Кэтрин таким и должен быть идеальный мужчина.

Они уселись за соседний столик. Так получилось, что Кэтрин оказалась к нему лицом. Ни о каком обеде она больше думать не могла. Просто сидела и безотрывно смотрела на красавца, понимая, что поступает неприлично и бестактно.