«Dura lex sed lex. Право на невесту»

— Господин Энрико Виваль обвиняется в ряде тяжких преступлений, совершенных им на территории города Ривенти и близлежащих населенных пунктах одноименного графства, — господин Суварон, городской обвинитель, мужчина приятной наружности, в рассвете лет, немного полноватый и облаченный в парадный сюртук по такому знаменательному для него случаю, обвел собравшуюся на площади толпу торжествующим взглядом. — А именно: в похищении девицы Мари Аль Киарано с целью принуждения её к вступлению в брак; в убийстве господина Ромуана Тверди, специального тайного агента службы безопасности Империи Герия в целях препятствия осуществлению правосудия; в нападении на дом нашего уважаемого господина Билона, мэра города Ривенти, сопряженного с ограблением и убийством трех его охранников; в ограблении почтовой кареты, во время которого был убит служащий городской стражи Сайлик Ровко; в нападении с целью хищения документов из здания городского архива с применением насилия, в результате которого пострадал сторож Турка Савирка, и в ряде других, менее тяжких преступлений, перечисление которых может занять не один час и не заслуживает внимания в силу малозначительности, по сравнению с уже перечисленными тяжкими преступлениями. Итак, я хочу задать обвиняемому первый вопрос… Энрико Виваль, признаете вы себя виновным в этих, воистину чудовищных, деяниях?

— Не вижу в своих действиях ничего чудовищного, — высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати небрежно поправил длинные, отросшие до лопаток, темные волосы скованными кандалами руками и лениво потянулся, поведя широкими плечами. — А если по пунктам, то девицу не похищал, тайного агента в глаза ни разу не видел, а во всех остальных случаях — я только защищался. Что за привычка кидаться на меня с обнаженными мечами? А если бы они меня поцарапали? У меня такая нежная кожа, а тут эти… охранники… со своими ржавыми железяками!

— Не паясничайте, подсудимый! — от негодования председательствующий в заседании городского суда старший судья, господин Мирнон, даже привстал из поставленного на постаменте кресла и облокотился ручками на стол. — И не превращайте судебное заседание в цирк! Вам предъявлены обвинения в тягчайших преступлениях, за совершение которых полагается смертная казнь! Причем, за каждое в отдельности!