«Любовь в наследство, или Пароходная готика. Книга 1»

ФРЭНСИС ПАРКИНСОН КИЙЗ

Пролог

1869

Покупная цена

Для марта день выдался довольно теплый, и незнакомец, уже с полчаса шагавший по дороге вдоль реки, достал из кармана фрака красивый вышитый носовой платок и промокнул им вспотевшее лицо. Затем легкими движениями отряхнул узкие серые брюки и до блеска вытер башмаки с резинками. Ему не хотелось прибыть к месту своего назначения потным и пыльным.

Он остался весьма доволен своим внешним видом, когда рассматривал себя в тусклом зеркале номера в грязном маленьком отеле с претенциозным названием «Гранд-отель» Пьера Маре. Несколько секунд он вертел в руках огромный бант черного шелкового галстука, прежде чем повязать его; и, безусловно, последним штрихом изысканности стали плоские золотые запонки на накрахмаленной рубашке, недавно заменившие там огромные бриллианты с явными изъянами, которые он носил очень долго. Люси никогда ничего не говорила насчет этих небезупречных бриллиантов, равно как и о самом крупном и самом дефектном, ранее украшавшем безымянный палец на его левой руке. Однако он запомнил ее взгляд, брошенный однажды мельком на камни, и заметил, как изменилось выражение ее лица, когда он вместо них надел золотые запонки и тяжелую золотую печатку со своими инициалами, повторяющимися на брелоке, свисающем с цепочки на белом жилете.

Что ж, он потратил некоторое время, чтобы освоить манеру одеваться, как подобает джентльмену, и постепенно с благодарностью оценил то, что от природы был красив — поэтому хорошо одеваться было ему нетрудно. Если бы его живот не остался по-прежнему плоским, как у шестнадцатилетнего мальчишки, то, наверное, и не надо было бы привлекать к нему внимание при помощи золотой цепочки. Мышино-серые брюки великолепно сидели на его стройных бедрах, а фрак из тонкого сукна с шелковистой отделкой цвета бургундского вина не выглядел бы столь эффектно, если бы его крой не подчеркивал ширины плеч. Кроме того, приятно было осознавать, что вдобавок ко всем дарованным ему преимуществам фигуры свежий цвет лица создавал обманчивое впечатление, что он ведет активный образ жизни на природе, дабы иметь внешность человека с цветущим здоровьем и не беспокоиться о том, чтобы придать блеск своим светло-рыжим волосам, и без того пышным и блестящим.