«Компьютерра PDA 23.01.2010-29.01.2010»

Дело усложнялось и тем, что писатели того времени имели обыкновение читать друг другу вслух, а если друг далеко, то пересылать по почте или с оказией свои произведения ещё до публикации, проверяя на коллегах верность слога, характеров, сюжета, прося советов и исправлений. Не был исключением и Гончаров, поверявший собратьям по перу, в том числе и Тургеневу, замыслы "Обрыва" вплоть до мелких деталей. Иван Сергеевич не раз пенял Ивану Александровичу на слишком уж неторопливую работу, призывал поскорее завершить "Обрыв" и осчастливить отечество новым шедевром. Но автор "Обломова" и сам был отчасти Обломовым, к тому же, вынужденный служить, работал над романом от случая к случаю, уделяя творчеству столько времени, сколько мог. Тургенев же, как человек свободный и финансово независимый, уделял литературе столько времени, сколько хотел. То ли услышанное нечувствительно усвоилось Иваном Сергеевичем, то ли по иной причине, но и сам Тургенев ощущал, что да, сходство есть, и даже выпустил некоторые сцены, слишком уж созвучные гончаровским. Это не помогло, разгневанный Иван Александрович потребовал справедливости – и получил её в виде третейского суда. Судьи, свои же братья-литераторы, пришли к выводу, что имело место совпадение: поскольку произведения основывались на реалиях нашей, российской жизни, то и общие места в них получились самым естественным путем.

Совпадение, и только!

Практический вывод: поскольку все писатели живут на одной и той же планете и описывают, как правило, один и тот же вид Хомо Сапиенс, следует полагать, что плагиата вовсе не существует. И если читатель замечает, что историю, подобную моей, он встречал там-то и там-то, я только горжусь – значит, правильной дорогой иду, сегодня вслед за великими, а завтра, глядишь, и опережу на шажок (на самом деле, конечно, хочется быть совершенно оригинальным, но не переходить же ради этого на "дыр, бул, щил"? И потому впредь прошу считать совпадения незлокачественными).

Но все-таки читать друг другу главы неопубликованных произведений сейчас стали реже, чем раньше.