«Доведенный до безумия [Gaslighted]»

Затем он услышал скрип. Этот звук человек узнал — так скрипит пол под ногами. К нему подходили все ближе. Кто-то взялся за колпак, и он услышал, как затрещала, расстегиваясь, липучка. Колпак аккуратно сняли, и человек увидел чье-то лицо. Кто-то склонился над ним. Кожей ощутив движение воздуха, он понял, что ему обрили голову. Когда-то у него были волосы… по крайней мере, хоть это он знал.

Пришедший наклонился ниже. Несмотря на тусклое освещение комнаты, человек вполне отчетливо разглядел его. Мужчина лет сорока в сером фланелевом костюме. Резкие черты лица, высокие скулы, нос с горбинкой. Четко очерченные глазницы и надбровные дуги делали лицо незнакомца похожим на череп, придавая ему асимметричный вид. Рыжеволосый, он носил густую, аккуратно подстриженную бородку. Но необычнее всего выглядели его глаза: один — живой, ясный, насыщенного зеленовато-карего цвета, зрачок чуть расширен. Второй — беловато-голубой, мутноватый, мертвый, с суженым до размера крошечной черной точки зрачком.

От одного вида этих глаз в мозгу человека что-то щелкнуло… будто сработал гигантский выключатель, и память вернулась. Воспоминания разом обрушились на него словно Ниагарский водопад, и их тяжкий груз поверг его, лежащего на постели, в состояние оцепенения.

— Диоген, — прошептал он, глядя на склонившегося над ним мужчину.

— Алоиз, — обеспокоенно нахмурившись, ответил тот. — Слава Богу, ты очнулся!

Алоиз. Алоиз Пендергаст. Вот как его зовут: специальный агент Алоиз Пендергаст.

— Ты мертв, — проговорил Пендергаст. — Это сон.

— Нет, — возразил Диоген. Голос его звучал почти мягко. — Ты очнулся от грез и теперь наконец-то на пути к выздоровлению, — с этими словами он наклонился над кроватью, расстегнул кожаные ремни на запястьях брата, взбил и поправил подушку, разгладил простыню. — Если можешь сесть, сядь.

— Это твоих рук дело. Твой очередной план.

— Ну же, прошу тебя, не начинай заново.

Краем глаза Алоиз заметил движение и повернул голову. В открытую дверь его комнаты вошла женщина. Он мгновенно узнал ее: Хелен Эстерхази, его жена.

Его покойная жена.