«Сестры: точка отсчета, или Разделение»

Ирина Логинова

Сестры: точка отсчета, или Разделение

Холод. С тех самых пор, как меня поместили в это место, я никак не могу согреться. Время здесь тянется слишком медленно, и многие его отрезки стираются, не успев затронуть мой разум ни единым кротким мгновением.

Но что навсегда врезалось в мою память – это холод, пробирающий до костей. С самого первого дня, проведённого в этом месте, он преследует меня, ни на секунду не покидая. Здесь он исходит буквально отовсюду: от стен, от пола, от больничных коек и даже от людей.

Последнее – самое страшное, ведь холод, поселившийся в людских сердцах не удастся никогда искоренить. Иногда мне кажется, что именно этот холод является первопричиной появления всех остальных видов холода, включая физический.

Это не возможно. Согласно законам природы.

Я слишком долго живу здесь, для меня законы природы более не имеют никакого смысла.

Внезапно чувствую покалывание в правой ноге. Ещё бы, я сижу в одном положении уже много часов. Надо бы сменить позу и пересесть на другую ногу, но вместо этого я продолжаю сидеть. И как я только раньше не заметила, как нога затекает.

Хотя, за годы проведенные здесь я научилась не замечать многие вещи, пока о них осознанно не подумаешь.

Например, я часто раньше забывала о голоде, просто привыкла к нему. Я могла не думать о еде часами. Но сейчас это буквально не возможно. В голову то и дело врываются образы различных вкусностей. Да и что в этом удивительного. Одиночество моё затянулось.

Ты уже давно одинока.

Внезапно для самой себя мне хочется кричать и биться в истерике. Наверно именно этого она и хочет.

– Это тебе нужно? Увы, не выйдет. Скоро я умру и избавлюсь от тебя. – Я не узнаю своего голоса. Такой слабый и хриплый, но, несмотря на это, он разносится эхом по всей комнате.

А ведь смерть – это тоже своего рода холод. Вечный и неумолимый. Холод, для которого существует лишь один вопрос. Когда? Скорее бы.

Это невыносимо. Сколько я уже сижу здесь, на этому полу, за закрытой дверью, забившись в угол точно животное. Они забыли про меня, либо решили, что я безнадежна, что меня уже не вылечить.

Лечение – это вымысел. Они всегда знали, что оно бесполезно.

– Возможно. – Снова эхо. Здесь так неестественно тихо…

Ирина Логинова

Сестры: точка отсчета, или Разделение

Холод. С тех самых пор, как меня поместили в это место, я никак не могу согреться. Время здесь тянется слишком медленно, и многие его отрезки стираются, не успев затронуть мой разум ни единым кротким мгновением.

Но что навсегда врезалось в мою память – это холод, пробирающий до костей. С самого первого дня, проведённого в этом месте, он преследует меня, ни на секунду не покидая. Здесь он исходит буквально отовсюду: от стен, от пола, от больничных коек и даже от людей.

Последнее – самое страшное, ведь холод, поселившийся в людских сердцах не удастся никогда искоренить. Иногда мне кажется, что именно этот холод является первопричиной появления всех остальных видов холода, включая физический.

Это не возможно. Согласно законам природы.

Я слишком долго живу здесь, для меня законы природы более не имеют никакого смысла.

Внезапно чувствую покалывание в правой ноге. Ещё бы, я сижу в одном положении уже много часов. Надо бы сменить позу и пересесть на другую ногу, но вместо этого я продолжаю сидеть. И как я только раньше не заметила, как нога затекает.

Хотя, за годы проведенные здесь я научилась не замечать многие вещи, пока о них осознанно не подумаешь.

Например, я часто раньше забывала о голоде, просто привыкла к нему. Я могла не думать о еде часами. Но сейчас это буквально не возможно. В голову то и дело врываются образы различных вкусностей. Да и что в этом удивительного. Одиночество моё затянулось.

Ты уже давно одинока.

Внезапно для самой себя мне хочется кричать и биться в истерике. Наверно именно этого она и хочет.

– Это тебе нужно? Увы, не выйдет. Скоро я умру и избавлюсь от тебя. – Я не узнаю своего голоса. Такой слабый и хриплый, но, несмотря на это, он разносится эхом по всей комнате.

А ведь смерть – это тоже своего рода холод. Вечный и неумолимый. Холод, для которого существует лишь один вопрос. Когда? Скорее бы.

Это невыносимо. Сколько я уже сижу здесь, на этому полу, за закрытой дверью, забившись в угол точно животное. Они забыли про меня, либо решили, что я безнадежна, что меня уже не вылечить.

Лечение – это вымысел. Они всегда знали, что оно бесполезно.

– Возможно. – Снова эхо. Здесь так неестественно тихо…