«Заметки путевого Обходчика»

– Вопросы здесь задаю я – незнакомец пропустил все это мимо ушей. – А если это до тебя еще не дошло, так мы можем в момент исправить сию промашку – он сообщил об этом так, как будто бы речь шла о чем-то столь незначительном, что оно не стоило того, чтобы заставить его волноваться. – Я все понял – Оберон действительно понял, что его собеседник не шутит. Что рано или поздно из него все равно вытрясут все. Включая даже то, чего он и сам-то не знает. А уразумев это, он решил торговаться. – Так-то лучше… – новые клубы сигаретного дыма расплывчатым облачком зависли над головой Оберона. Он жадно раздул ноздри, пытаясь втянуть их в свои легкие. – Ознакомившись с твоим делом – снова зашелестела бумага, – я понял, что ты не дурак. Хулиган, как здесь записано, приверженец идеи величия одной нации над остальными – незнакомец очень мягко, без малейшего негодования, отзывался о фашизме, – но не идиот. Иначе ты бы давно попался. Я имею в виду еще до того, как мы все оказались под землей. А так, всего лишь записи о том, что с тобой провели беседу и отпустили восвояси. И поэтому я хочу предложить тебе работу. Иного рода. Ибо, я считаю, что то, чем ты занимался до сих пор, недостойно твоего таланта. Он, как и алмаз, нуждается в соответствующей огранке. После которой простой с виду камень становится тем, что жаждет иметь каждый. Или жаждали – поправился. – Хотя, с этим еще можно поспорить. Мне почему-то кажется, что и сейчас найдется немало желающих обладать сим маленьким чудом. «Мягко стелет, гад» – Оберону было до лампочки, то о чем говорил незнакомец. Куда больше его интересовал тон, каким все это было изложено. Именно в интонации он пытался прочувствовать, выловить такие важные для него нотки. Фальш или правда. Те же орел или решка, только в новой обертке. – «Ты-то уж точно от камушков не отказался бы» – интересующих его моментов он так и не услышал, но вот то, как задрожал голос начальника при одном только упоминании об алмазах, дало понимание его ничем неприкрытой алчности, жажды обладания. – «Может его можно подкупить?» – спросил себя. Но отвечать, пока не спешил. Решил отложить выводы на потом.

– Вернемся к нашим баранам – незнакомец и сам почувствовал, что его занесло. – Я хочу, чтобы ты работал на нас – «Почему ты не сказал на меня? Ты же так хотел это сказать» – Оберон и в самом деле не был дураком. – Представь, какие перед тобой откроются перспективы. Под прикрытием Альянса ты сможешь чувствовать себя гораздо увереннее – «Книга то его совершенно не интересует. Им изначально нужен был я» – чтобы подобраться к пониманию картины в целом, диггер медленно, шаг за шагом отбрасывал, подчищал все лишнее. – Твое знание Метро может нам очень пригодиться – «ты думаешь ты один такой». – И наконец, мы закроем глаза на то, что ты совершил сегодня. Даже книгу эту можешь оставить себе, как залог нашего к тебе расположения – «я был прав» – подытожил Оберон. Вслух он, естественно, ничего подобного говорить не собирался. Только молча кивал, понимая, что каждое сказанное им слово может быть использовано против него.

***

Уже больше двух лет Оберон исполнял поручения Альянса. Надо отдать должное беспокоили его не часто. Лишь, как и обещал незнакомец, по самым неотложным делам. Требующим именно его навыков. В остальное же время он был предоставлен самому себе.

Так что в его жизни фактически не произошло никаких перемен. Если не считать того, что ему такой расклад пришелся по душе. Он стал считать себя неким секретным агентом. Агентом 007, фильмы о котором просмотрел когда-то не единожды.

Поэтому, когда его в очередной раз вызвали на встречу, которая, как и предыдущие происходила, вне пределов какой бы то ни было станции, то он пошел на нее почти что с радостью. В предвкушении нового задания, способного развеять скуку. Да-да, именно скуку. И это в то время, когда у большинства жителей подземного мира не было времени хотя бы задуматься, а для чего они собственно живут. Когда непрестанная борьба за выживание – стала единственной целью их существования.

Как всегда в таких случаях Оберон решил продемонстрировать свое превосходство над спецами Альянса. Своим знанием большинства тайных проходов метро он хоть немного возмещал отставание в военной подготовке. В своих собственных глазах.

Решеточка отошла в сторону, и Оберон вылез в темноту туннеля. Парочку бойцов он срисовал уже давно. Те, ничего не подозревая, присели на шпалы и курили. «Тоже мне спецы хреновы» – затаив дыхание он подкрадывался все ближе и ближе.

– Двинешься, пристрелю, как собаку – над ним кто-то стоял. А он даже не услышал его приближения. А ведь просидел в засаде минут десять. – Свои – Оберон не спеша поднялся на ноги. Не делая резких движений, а то мало ли что взбредет в голову спецу. Слишком хорошо он знал повадки таких как тот, что притаился за спиной. Сначала стреляют, а уж потом спрашивают, как тебя зовут. Или, это будучи в добром расположении, могут двинуть прикладом. Да так, что и калекой на всю жизнь можно остаться. – Ты что же, под землю закопался? – вопрос был искренним, без малейшей издевки. Ведь его только что переиграли вчистую. – А ты, наивный, подумал, что те двое просто так там сидят и дымят папиросы. Их же за версту видно. Для таких как ты, – боец был одет в черную маску. Как в прочем и остальные. Оберон поймал себя на мысли, что проработав на Альянс два года, он видел лица бойцов лишь раз. Да и то случайно. – Буду знать – Оберон кивнул, признавая свое поражение. – Я слушаю – сразу же перешел к делу.

– Тебе часом не знаком некий Обходчик? – поинтересовался спец. – Конечно – Оберон, зная возможности Альянса не понаслышке, прекрасно понимал, что скажи он, что не знает, и все – прощай доверие. А то и голова. – Конкурентов надо знать в лицо – добавил про всяк случай. – Есть другая инфа – сообщил боец. «Значит, знают все» – акции Альянса в глазах Оберона подскочили еще на энное количество пунктов. – Ну, мы когда-то пересекались. В той жизни – затараторил он, пробуя исправить ошибку. – Но все это на уровне «привет-привет». Не больше. – Это твои проблемы – спец дал понять, что детали его нисколечки не интересуют. – Он нам нужен. Живым – уточнил. – И это твое новое задание. – А чем же он вам так насолил? – не удержался Оберон. – Не твое собачье дело – отрезал собеседник. – Пока – развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Его спину прикрывали те самые два будто бы ротозея.

***

Все это, как в прочем и многое другое, я узнал значительно позже. Тогда, когда поменять что-либо было уже слишком поздно. Мой поезд надежно встал на рельсы и понес меня прямиком в западню. При этом кто-то очень уж внимательный позаботился о том, чтобы вынуть из машины тормоза.

Оглавление