«Битва при Тюренчене»

Для чтения книги купите её на ЛитРес

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Терзаться неизвестностью ему пришлось оба дня, оставшиеся до отъезда из Китая. Лан, заметившая его невысказанные страдания, приняла их целиком на свой счет (не без основания, конечно) и удвоила, утроила свою ласковость.

«Вот мука-то!» — изнывал Карцев, не любивший излишних фиглей-миглей. Чтобы отвлечься, он принудил Лан заняться активным поиском подходящего павильона, и таковой был найден. Карцев вновь насел, и к концу второго дня все документы на владение были оформлены, но Лан что-то не слишком своему приобретению обрадовалась. Тем не менее Карцев, перетолковав с госпожой Ли, закупил разнообразное спиртное и устроил в пансионате «пир на весь мир» — по поводу удачи новоявленной госпожи Лан и по случаю своего отъезда. Отъезжал, впрочем, не он один: почти вся группа сдружившихся туристов отбывала восвояси с интервалом в два-три дня. В результате песни следовали за танцами, танцы за песнями, гулены никак не хотели расходиться. Сергей Андреевич и Лан, долго бывшие в центре внимания, все же улизнули к себе в номер, но так уже устали, что после непременного секса весьма скоро уснули.

В этот раз Карцев ехал скоростным поездом по маршруту Даньдун-Шэньян.

— Ит тэйк ван аур, — говорил, улыбаясь Сергей Андреич, выходя на перрон вокзала. Лан ему не отвечала и только неотрывно смотрела в лицо.

— Айм гойнг ту калл ю (я буду тебе звонить), — сказал он у входа в вагон. — Ю алзо калл ми иф тат хаппен.

Лан вдруг судорожно вцепилась в лацканы его пиджака и стала целовать в губы. Подошедшие китайские пассажиры их недоуменно разглядывали, но машинист свистнул, и они дружно потянулись в вагон. Лан отпустила пиджак и сказала неожиданно:

— Я льюблю тебья, Серьожа… Всьегда буду ждать.

Карцев глупо заулыбался, машинист свистнул два раза, последний пассажир шагнул в вагон. Двери закрылись, и перрон поехал в сторону, унося на себе несчастливую Лан.

Добравшись, наконец, до своей красноярской квартиры, Сергей Андреевич стал ее оживлять: прошелся мокрой лентяйкой по скрипучим от пыли полам, принял душ, одел привычный халат, выпил чаю и стал готовить более основательный обед. В ожидании пока сварится картошка, он сел в свое единственное кресло, невольно обратился мыслями к полному потрясений китайскому вояжу и вдруг разрыдался.