«Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 3»

1. Долгожданная встреча

Перед глазами постепенно меркло. Стараясь сохранять остатки сознания и самообладания, Вивьен размышляла о своей жизни. Она вспоминала детство, юношество. Вспоминала семью и друзей в академии. Товарищей в отряде и все их последние посиделки. Казалось, будто еще недавно все они сидели у костра и обсуждали то, чем будут заниматься после завершения войны. А теперь она, единственная выжившая во всем отряде, висела прикованная к стене и ожидала своего часа.

«Я была главой отряда, — размышляла Вивьен, опустив голову, — я приказала им стоять до последнего, и я подписала им смертный приговор».

Перед глазами был виден лишь каменный пол, на котором в небольших расщелинах между камнями виднелись личинки различных насекомых и собственная засохшая кровь.

Тело Вивьен было настолько измучено этим заключением, что вот-вот могло сдаться. Она ощущала лишь покалывающую дрожь в кончиках пальцев, но совсем не могла двигать ни руками, подвешенными к стене справа и слева от нее, ни ногами, безвольно болтавшимися над полом. Глубокие раны, оставленные размашистыми ударами хлыста, были наспех обработаны какой-то вонючей зеленой мазью, которая никак не помогала их заживлять, но и не позволяла им загноиться. Нос был разбит, кровь на нем была размазанной и засохшей. От левой щеки и до ключицы тянулся большой синяк, полученный во время одного из побоев. Из одежды, некогда имевшей темно-синий цвет военной формы, на ней остались лишь порванные на коленях штаны и грязные бинты, перематывавшие ее грудь.

«Кажется, теперь я понимаю, о чем говорила мать. Я не была еще готова к тому, чтобы управлять кем-то. Я полагалась на собственную выносливость, особо не беря в расчет силы остальных».

На губах Вивьен появилась насмешливая улыбка. Отчего-то она вспомнила свое прощание с семьей перед ее отбытием на войну. Слова матери, которая говорила ей о том, что Вивьен еще не готова к командованию, только сейчас начали приобретать особый смысл.

«И пусть даже в той ситуации, в которой оказался весь наш отряд, у нас не было ничего иного, кроме как стоять на смерть, ответственность за этот приказ лежит на моих плечах. И вот теперь я, командир, одна из сильнейших во всем отряде, жива, а все остальные умерли либо во время сражения, либо во время пыток этих гадов».