«Лудильщик Плоти и Богиня Моды»

Рэй Олдридж. Лудильщик Плоти и Богиня Моды

Ray Aldridge. The Flesh Tinker and the Fashion Goddess.

Pulphouse: The Hardback Magazine, Issue 4, Summer 1989, p. 33–49. Kristine Kathryn Rusch, (editor)

Перевод 07.2021

Укрывшись в заброшенном оружейном отсеке, Мадейра Эзолико наблюдала за своим врагом. Ее яростно сжатая рука прикрывала рот, прикасаясь к шрамам.

Она раскачивалась – взад-вперед, взад-вперед.

На залитой солнцем посадочной площадке, вместе с другими охранниками, стоял Томов Тревант, высокий, элегантный, уверенный в себе. Блестящие белокурые волосы обрамляли его гладкое аристократичное лицо. Его малиновый мундир был безупречен, а оранжевые глаза томно смотрели в ее сторону. Как несправедливо, подумала она, что он стоит вот там, под теплым солнцем – красивый, улыбающийся. Ее рука над шрамами слегка подрагивала, задевая рубцы и впадины.

Томов нанес ей тысячу обид, начиная с того дня, когда мать впервые привела ее в ясли.

Уже тогда Томов был красавчиком – румяным блондином с точеными чертами лица. Увидев Мадейру, он с младенческой непосредственностью ликующе выкрикнул:

– Посмотрите, ну разве не уродина? – И с улыбкой захлопал маленькими ладошками, блестя глазами, полными детского злорадства. Для некрасивого ребенка океаноград Арцимор не являлся комфортным местом проживания – Арцимор, где люди жили и умирали ради красоты – Арцимор, где самый красивый из людей в течении сезона царствовал под именем Бога Моды.

Эти пухлые кулачки выросли и превратились в увесистые колотушки, и он использовал их, чтобы сделать ее еще уродливее. Она прикоснулась к своим шрамам, припоминая, и ее ярость заполыхала так сильно, что у нее закружилась голова.

Мадейра потрясла головой, отгоняя мучительные воспоминания. Следи за ним, приказала она себе. Наблюдай за ним. Если я буду наблюдать за ним достаточно долго, если я последую за ним, куда бы он ни пошел… рано или поздно я найду способ отомстить.

Ее ненависть, казалось, скользила по Томову, не задевая, как будто интенсивное сияние его красоты прикрывало Томова от ее проклятий. Со всей своей страстью она желала ему смерти; а он все еще был жив, все еще улыбался. Ненависть Мадейры на некоторое время утратила силу, но не глубину. Она следила, полузакрыв глаза.