В приятной реальности профессионального мечтателя Кемрина наступает зима, когда в неё вламывается бандит Блюдог. Кругом опасность. Когти, пасти и голодные глаза изнанки блистающего мира высоких технологий грозят со всех сторон. Впрочем, Кемрин горазд на выдумку. И от...
Дизайнер снов оказался в противостоянии с жестоким бандитом. Рассказ из серии о Дилвермуне. Опубликован в майском номере «Amazing stories» в 1989 г. Перевод Виталия Дрофина, редакция 2015 г.
Это история последнего индейца по имени Худой Волк. Ему жестоко отомстили - и он медленно умирает. Но шанс на продление жизни есть. Воспользуется ли он им?
Это история последнего индейца по имени Худой Волк. Ему жестоко отомстили - и он медленно умирает. Но шанс на продление жизни есть. Воспользуется ли он им?
Незнакомая планета, экспедиция, артефакты... Ситуация не нова для фантастики. Чем все закончится в этот раз? Рассказ из дильвермунского цикла.
Старые друзья и враги встречаются вновь. Надо суметь выжить и спасти других в искаженном мире, где люди покупают и продают себе подобных, а предательство возведено в ранг высокого искусства. Бывшему агенту Лиги Искусств Руизу Аву предстоит пройти через страшные...
Старые друзья и враги встречаются вновь. Надо суметь выжить и спасти других в искаженном мире, где люди покупают и продают себе подобных, а предательство возведено в ранг высокого искусства. Бывшему агенту Лиги Искусств Руизу Аву предстоит пройти через страшные...
Техническое совершенство пангалактической цивилизации достигло невиданных вершин. Гигантская корпорация — Лига Искусств — тысячелетиями контролирует здесь узаконенную работорговлю. С тайной миссией на Фараон прибывает профессиональный убийца Руиз Ав. Однако его...
Техническое совершенство пангалактической цивилизации достигло невиданных вершин. Гигантская корпорация — Лига Искусств — тысячелетиями контролирует здесь узаконенную работорговлю. С тайной миссией на Фараон прибывает профессиональный убийца Руиз Ав. Однако его...
Техническое совершенство пангалактической цивилизации достигло невиданных вершин. Гигантская корпорация — Лига Искусств — тысячелетиями контролирует здесь узаконенную работорговлю. С тайной миссией на Фараон прибывает профессиональный убийца Руиз Ав. Однако его...
Техническое совершенство пангалактической цивилизации достигло невиданных вершин. Гигантская корпорация — Лига Искусств — тысячелетиями контролирует здесь узаконенную работорговлю. С тайной миссией на Фараон прибывает профессиональный убийца Руиз Ав. Однако его...
Техническое совершенство пангалактической цивилизации достигло невиданных вершин. Гигантская корпорация — Лига Искусств — тысячелетиями контролирует здесь узаконенную работорговлю. С тайной миссией на Фараон прибывает профессиональный убийца Руиз Ав. Однако его...
Единственный сухопутный обитатель мира-океана, сидящий с удочкой на парапете пустого плавучего города, в надежде поймать русалку. Он так ужасно одинок, а потомки человеческих переселенцев совершенно его игнорируют. И легендарный авантюрист, на борту корабля которого...
Механический Орфей жаждет мучительной гибели людей, и власть его поистине безгранична. Даже могущественная Лига искусств бессильна перед культом смерти. И вновь Руиз Ав вынужден вступить в бой с безжалостным врагом, стремящимся к господству в Галактике.
Механический Орфей жаждет мучительной гибели людей, и власть его поистине безгранична. Даже могущественная Лига искусств бессильна перед культом смерти. И вновь Руиз Ав вынужден вступить в бой с безжалостным врагом, стремящимся к господству в Галактике.
Механический Орфей жаждет мучительной гибели людей, и власть его поистине безгранична. Даже могущественная Лига искусств бессильна перед культом смерти. И вновь Руиз Ав вынужден вступить в бой с безжалостным врагом, стремящимся к господству в Галактике.
Любители пыхнуть, ширнуться, отъехать, в общем - заторчать тем или иным способом, могут спать спокойно: ситуация, описанная в этом рассказе - всего лишь плод фантазии писателя.
Любители пыхнуть, ширнуться, отъехать, в общем - заторчать тем или иным способом, могут спать спокойно: ситуация, описанная в этом рассказе - всего лишь плод фантазии писателя.
Любители пыхнуть, ширнуться, отъехать, в общем — заторчать тем или иным способом, могут спать спокойно: ситуация, описанная в этом рассказе — всего лишь плод фантазии писателя. Журнал «Фантом», № 2, 2000, с. 28–37
Повесть номинировалась на премию Небьюла в 1993 году (Nebula Award for Best Novella).
Трилогия «Освободитель» в одном томе. Содержание: Контракт на Фараоне (роман, перевод Лидии Слуцкой) Император всего (роман, перевод Лидии Слуцкой) Машина-Орфей (роман, перевод Лидии Слуцкой)
Нелегкая это работа — записать лучшую историю любви. Вначале покупка подходящей невольницы. Со свободными гражданами столько мороки, да и чисто экономически невыгодно. Затем надо раскопать память выбранного объекта, просеять океан пустопорожних воспоминаний, вскрыть...
Нелегкая это работа — записать лучшую историю любви. Вначале покупка подходящей невольницы. Со свободными гражданами столько мороки, да и чисто экономически невыгодно. Затем надо раскопать память выбранного объекта, просеять океан пустопорожних воспоминаний, вскрыть...
Нелегкая это работа — записать лучшую историю любви. Вначале покупка подходящей невольницы. Со свободными гражданами столько мороки, да и чисто экономически невыгодно. Затем надо раскопать память выбранного объекта, просеять океан пустопорожних воспоминаний, вскрыть...
«Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся роботы». Так мог бы сформулировать своё жизненное кредо главный герой рассказа. Насилие, алчность, высокие технологии и пещерные нравы — в мире Дилвермуна без перемен. Рассказ опубликован в «The Magazine of Fantasy & Science...
«Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся роботы». Так мог бы сформулировать своё жизненное кредо главный герой рассказа. Насилие, алчность, высокие технологии и пещерные нравы — в мире Дилвермуна без перемен. Рассказ опубликован в «The Magazine of Fantasy & Science...
На протяжении долгого времени Тереза верила, что находится на пороге чудесного преображения. Скоро. В следующем году, не позднее. Или, если нет, то через год. Но к тридцати шести годам её надежды на счастливый оборот судьбы почти угасли. И надо же такому случиться, «принц»...
