«Хроники Навь-Города»

— Если доблестный рыцарь торопится, я с удовольствием буду ждать удобного момента. Где-нибудь на привале, на постоялом дворе, в любом подходящем месте…

— На постоялом дворе? Ну хорошо, можешь идти со мной.

Повезло! Повезло невероятно — рыцарь позволил присоединиться к нему. Теперь он под охраной!

Тур шел быстро, но Луу-Кин был на ногу скор, трусил вслед и радовался, что загодя пил отвар бодрости. Вот она, щедрость, и сказалась.

Через час весу в коробе прибавилось вдвое — так ему мнилось. Верно, удача тянет. Фунтов сорок весит, не меньше. Но травка действовала без обману, ноги — несли, и только пот лез и лез в глаза, успевай отирать.

Река дала знать о себе издалека, но показываться не спешила — прибавилось мошки, землица под ногами сделалась сырою. Наконец, открылась.

— С позволения сказать, брод будет чуть ниже, — Луу захотелось стать полезным, а то, неровен час, рыцарь позабудет о мирном торговце.

— Ну, ниже так ниже…

Дожди шли беспрестанно до третьего дня и река напиталась, потучнела, берега стали тесны. Куда разметаться? Пологий берег принял реку к себе, а с нею и сырость, и ужаков, что раз за разом переползали дорогу. Ужаков Луу не любил — хоть и безвредные, а и бесполезные тож. Или нет под небом совсем бесполезной твари? Может, ужак ест какую-нибудь кусачую мошку и тем облегчает его, Луу, жизнь? А все-таки — противные.

Толстые. Дай время — начнут не мошку — мирных торговцев глотать. В Ра-Амони тоже поначалу думал — ужаки…

Они подошли к самой воде.

— Как, Бышка, пойдем?

Тур опустил голову, принюхиваясь. Рыцарь спешился, предоставляя туру полную свободу.

— Не хочешь?

Тур ударил копытом — раз, другой. А подковы на копытах — те еще. Боевые подковы.

— Есть такое слово, Бышка, — надо. Летать мы не умеем, так что придется — вброд. Ты, мирный торговец, держись позади, потому как берег тот — крутой…

Ведя тура на поводу, рыцарь осторожно вступил в реку. Тур шел неохотно, но — шел.

Луу поставил короб на голову. Хоть и завернуто все в пузыри, а лучше б не мочить.