«Исповедь всемогущего»

Я погубил Гильдию Ранговых. Она прекратила свое существование в тот же самый миг, когда я, будучи преисполненным самыми радужными мечтаниями, нажал на эту распроклятую Красную Кнопку. Существа, ощущающие в себе Силу с самого рождения, дышащие Силой и живущие ради Силы, вдруг потеряли ее. Всего лишь на несколько секунд, не больше. Потом Сила вернулась.

Но было уже поздно.

Все гильдейцы, имеющие второй ранг, в одночасье сошли с ума. Заблудились в дебрях своего разума, превратившись в тихих и безобидных сумасшедших, больше смахивающих на безмолвные растения, чем на разумных существ. Что касается младшего ранга, то он, наверняка, остался при своем - третьеранговые не так сильно связаны с Силой, как первые или вторые. Они уцелели. Но фактически это уже мало что меняет. Гильдия не сможет устоять, опираясь только на плечи третьих. Особенно, если все ее руководители разом превратились в сумасшедших.

Самая богатая и могущественная организация Галактики моими стараниями получила такой удар, что вряд ли сможет когда-нибудь от него оправиться.

Что же случилось с Хранителями, я не знаю. Их способности индивидуальны и неповторимы. Что с ними стало в тот момент, когда Сила ушла? Я не берусь даже гадать. Но то, что я все-таки ухитрился уцелеть, говорит о том, что у них тоже есть шанс. По крайней мере, в глубине души я на это надеюсь.

Но, в любом случае, спасибо они мне не скажут. Более того, я думаю, что если мне доведется когда-нибудь встретить одного из своих братьев по Силе, то, скорее всего, придется драться. Насмерть.

Вот только я их больше не встречу. Никого и никогда. Даже круг Хранителей, объединив все свои силы в единый могучий кулак, не сможет проложить путь к тому месту, где я сейчас нахожусь... Если только они не решатся повторить мой идиотский опыт. Но таким путем они не пойдут никогда. Дураков среди нас больше нет...

Последний из них не столь давно отбыл в неизвестном направлении, прихлопнув попутно чертову прорву народа. Я думаю, нет нужды объяснять, как зовут этого типа. Прожив на свете во много-много раз больше, чем отпущено обычному человеку, он так и не нажил себе ума.