«Комната пропащих душ»

Генри Каттнер

Под псевдонимом Кейт Хэммонд

Комната пропащих душ

Элдон Форсайт сделал глоток амонтильядо[1] и посмотрел через окно на небоскребы Нью-Йорка. Это был высокий, атлетически скроенный человек, выглядящий моложе своих пятидесяти лет. В красивом, с тонкими чертами, лице угадывались привычка к самоконтролю и спокойная уверенность.

— Сатанизм?!.. — повторил он за собеседником, и серые глаза слегка прищурились. — В Нью-Йорке?.. Морли, это просто какой-то нелепый культ, уверяю тебя...

Том Морли пожал плечами и плотно утрамбовал пестиком табак в своей вересковой трубке:

— Ну, не знаю, не знаю... Я случайно наткнулся на этого парня, и его дом выглядит, как храм поклонения дьяволу. Но ты знаешь о таких вещах гораздо больше меня... Ведь на Восток ты ездил именно, чтобы изучать демонологию, не так ли?

Форсайт слегка повернул голову в сторону, лишь слабый намёк на улыбку возник на его тонких губах:

— Э-э-э... что-то вроде того. Первобытные религии и антропология. Но что касается сатанизма (!), то в Гималаях поклоняются более древним богам, чем Люцифер... Тем не менее, этот Шеклтон интересует меня. Он не нарушает закон, а?

Крепкое, загорелое лицо Морли расширилось до усмешки:

— О, он не приносит в жертву детей, если ты это имел в виду!.. Он же — не Жиль де Рец[2]! Тем не менее, постановка шоу у него классная, а приверженцев культа — богатых людей, среди которых и несколько весьма значительных персон, — много.

— Занимается шантажом? — высказал очевидное предположение Форсайт.

— Вряд ли!.. Шеклтон производит впечатление довольно наивного парня. Разумеется, он блефует, слегка мошенничает, но демонстрируемые им трюки — впечатляющи...

— Полагаю, что был бы не против встретиться с этим человеком, — задумчиво сообщил Форсайт. — Скорее всего, он просто фокусник, но может быть, там есть и что-либо любопытное...

— О’кей. — согласился Морли. — Как насчёт завтрашнего вечера? Он как раз ставит шоу и называет его «чёрной мессой[3]».

— Хорошо, завтра вечером! — закруглил тему хозяин, и разговор перешёл на другие, не столь щекотливые темы.

Вскоре Морли ушёл, и Элдон Форсайт остался один.

Он улыбнулся, нацедил несколько капель горькой настойки в свой бокал, щедрой рукой плеснул туда же сухой шерри и расслабился в кресле, потягивая напиток. Приятно было снова увидеть Морли, первое знакомое лицо за три прошедших года. На пару мгновений Форсайт позволил себе забыть о странных, удивительных и таинственных приключениях, которые испытал в последнее время. До этого своего путешествия он был довольно неопытным энтузиастом, лишь начавшим постигать секреты оккультных наук. И покинул Нью-Йорк именно для того, чтобы пополнить копилку тайных знаний...

Ну что ж, знания были приобретены. И, к слову, цена оказалась не слишком тяжёлой. В принципе, он никогда не был особенно богат, теперь же превратился почти в нищего... Но (!), спрятанные в глубинах памяти умения легко могли стать теми ключами, что, образно выражаясь, отопрут целые сундуки, полные сокровищ!

Разумеется, он многое утаил в беседе с Морли. Не упомянул, к примеру, того старого араба в Багдаде, который за крупную сумму назвал ему имя дамаскца[4] Саида аль Зарифа. Ни словом не обмолвился о мрачном культе, исповедуемом сирийскими колдунами. Ничего не рассказал и о тех мистериях, которые позволили ему окунуться в самые чёрные тайны магии.

Да-а-а, поездочка была стоящей! Даже сейчас Форсайт непроизвольно вздрогнул, вспоминая об обряде своего посвящения и о кровавом клейме, которое отныне навсегда запечатлено на его груди.

До того как Элдон пересёк Атлантику, он мало что знал о демонологии. Теперь же этот предмет был хорошо ему знаком. Из глубин памяти перед глазами проплывали видения извращённого рая, населённого гуриями с нечеловеческими глазами, что предлагали самые мерзкие удовольствия; картины тяжёлого наркотического бреда; многое и многое другое...

Однако сейчас пришла пора реализовать полученные знания на практике: требовались деньги! Банковский счёт Форсайта был практически нулевым, а осуществлённые три года назад инвестиции провалились. Деятельность этого якобы дьяволопоклонника, Шеклтона, представлялась многообещающе интересной, и Элдон Форсайт снова улыбнулся, допив любимый коктейль. Завтра вечером всё проясниться...

Время текло убийственно медленно, но в конце концов нужный час настал. Позвонил Морли, и вот теперь они оба припарковались рядом с небоскрёбом, выходящим окнами на Центральный парк. Том Морли пребывал в приподнятом настроении.

— Думаешь, что сможешь его вывести на чистую воду? — спросил он.

— Ожидаю чего-то подобного... — с загадочным видом произнёс Форсайт.

Его серо-стальные глаза были полуприкрыты, когда домовой лифт бесшумно скользнул вверх. Там их встретил негр-слуга.

— Вас ждут? — поинтересовался тот, взглянув затем на протянутую Морли карточку с многочисленными вензелями. — Да, сэр. А этот другой джентльмен?..

— Он в порядке. Ручаюсь за своего гостя.

— О’кей, сэр. Сюда, пожалуйста!

Они были введены в большую просторную комнату, и Форсайт не смог сдержать усмешки: чёрные бархатные драпировки скрывали стены, тусклый красноватый свет исходил от качающихся ламп-светильников, из стоящих на металлических треногах чаш-курительниц для благовоний поднимался вверх дымок с ароматом ладана. Ковер на полу, в который были вплетены кабалистические знаки-фигурки, прямо-таки пылал багрянцем. В центре находилась обширная пентаграмма. В одном конце комнаты располагался орган, в противоположном — большой чёрный алтарь.

Десяток мужчин сидели здесь и там, явно испытывая при этом дискомфорт. Большинство из них были одеты в смокинги, на лицах у всех маски-домино.

— Вас с ними разделяет зеркальная стена, — пояснил негр. — С этой стороны она прозрачна, а вот джентльмены вас не видят. Кстати, вот ваши маски...

Друзья надели их. Панель была отодвинута в сторону, и они переступили порог. Остальные посмотрели на новоприбывших, а затем отвели взгляды.

— Давай присядем, — предложил Морли. — Шоу должно начаться уже скоро.

В его манере говорить проявились какие-то нехарактерные истерически-восторженные нотки. Форсайт резко взглянул на своего спутника.

В этот момент свет в комнате приугас. Зазвучали низкие музыкальные тона — орган привели в действие. Скамейка перед инструментом была пуста, а на клавиши будто бы нажимали невидимые пальцы, извлекая аккорды Halvorsen’s Entry March of the Bojaren [5].

«Эта музыка скрытым в ней безумием напоминает сочинения Грига[6], — подумалось Форсайту, — наверняка нечто подобное постоянно звучало в мозгу Кристобаля Колона[7]».

Инструментальный этюд завершился громким крещендо. Неожиданно перед алтарём возникла затянутая в чёрное фигура. Слабый свет придавал полноватому лицу зеленоватый оттенок.

— Это Шеклтон, — прошептал Морли.

Элдон Форсайт с интересом взглянул на хозяина этого сборища. Глава культа представлял из себя невысокого, склонного к полноте мужчину с округлым лунообразным лицом, на котором выделялись торчащие усики и козлоподобная бородка. Ничем иным сей человек не походил на дьяволопоклонника. Во взгляде невыразительных глаз читалась лёгкая отчуждённость.

Затем Шеклтон заговорил, и Форсайт признал, что голос был впечатляющим. Глубокий, но при этом парадоксально умиротворяющий, он, казалось, заполнил всю комнату.

— Вы здесь, чтобы получить то, чего желают ваши сердца. Только благодаря могуществу Князя Воздуха и Тьмы человек может получить вожделенное и познать счастье. Откройте ему свой ум. Опустошите мозги от скептических мыслей. Сконцентрируйте сознание на предельной Тьме. — круглое лицо стало еле видно в тусклом красноватом свете, окутавшем комнату. — Сатана есмь обезьяна Божья, а без Тьмы не может быть Света.

Элдон почувствовал изменения в самой атмосфере помещения. Он постарался проанализировать это, концентрируя все свои органолептические способности. Спустя какое-то время сформировался ответ: запах благовоний изменился. Форсайт улыбнулся, но продолжил хранить молчание. Детский сад, право слово!

Шеклтон же продолжал изрекать:

— Я постигаю желания ваших сердец. Приближается Господь Всех... — голос набирал силу, но становился при этом чуть ли не бархатистым. — Сатана дает вам знак...

Внезапно Форсайт напрягся. Он не совершил ни единого движения, но серые глаза обрели целеустремлённость. А губы еле-еле задвигались.

Голос Шеклтона заколебался, вновь обрёл силу, а после — резко стих. Сатанист замер, не двигая ни единым членом. Его круглое лицо выглядело слегка обеспокоенным. Потом изменилось — обрело безучастное, пассивное выражение. Шеклтон вытянулся в струнку, словно в столбняке, и атмосфера в комнате разом изменилась.

Стало холодно, повеяло влажным пронизывающим сквозняком, скорее подсознательно улавливаемым, чем ощущаемым на самом деле. Красноватый отблеск ламп, казалось, безжизненно потускнел. И в центре ковра, над волшебной пентаграммой, начал формироваться слабый светящийся туман. Он становился все ярче и ярче. Кружился, напоминая крошечную туманность, принимая разные формы и обличья. Затем на ковре материализовалось скрюченное нечто, невиданное существо высотой не менее трёх футов и похожее на гигантскую жабу. Жёлтые глаза, как у рептилии, смотрели не мигая.

Шеклтон испустил вопль ужаса. Призрак внезапно стал таять и растворился в туманном водовороте. Воздух в помещении стал ощутимо теплее.

Форсайт решительно