«Гости без приглашения (СИ)»

Старинов Михаил Евгеньевич

Гости без приглашения

Яйцо, созданное магией богов Са и Бал.

Вышло под действием собственной тяжести,

Из божественного лона пустого неба.

Скорлупа стала защитным панцирем,

Белое стало источником силы для героя.

Внутренняя оболочка стала цитаделью того,

Кто жил в ней...

Из самого центра Яйца вышло существо,

Обладатель магической силы.

Из сакральных текстов до буддийской религии

Тибета (Бон)

ПРОЛОГ. КОНЕЦ АПРЕЛЯ

Я сижу за столиком в тихом уютном кафе. Интересно, как я здесь оказался? Кафе немного напоминает те, в которых я бывал раньше, но в этом я точно никогда не был. Наверное, это глюки.

Напрягаю память. В голове крутятся какие-то обрывки...

Всплывает река. Она не так велика, но с норовом - вода глухо ревет на поворотах, ударяясь в большие склизкие камни. На отмели две мокрые лодки, наполовину вытащенные на берег. Это байдарки.

Ползут низкие облака, блестит мокрая трава. Дождь или только что закончился, или собирается полить опять.

А… Отпуск… У меня был отпуск. Я спускался по этой реке. Откололся от ребят и два дня шел один. И судя по всему, напоролся на пороги. Такое со мной уже случалось. Видимо, я перевернулся, и неуправляемую лодку потащило по течению, пока меня не приложило головой об камни.

Музыка стихает, и я внезапно понимаю, что я в кафе не один. Перевожу взгляд на парня, появившегося передо мной. Молодой человек, примерно моего возраста, или чуть постарше. Вроде обычный человек, только временами по его лицу пробегает едва заметная рябь, как-будто я вижу его не наяву, а на экране испорченного телевизора.

Молодой человек аккуратно ставит запотевший стакан на стол, и смотрит на меня. Нет, это не сон и не глюки, говорит он. Голос у него мягкий и приятный. Мозг у вас не поврежден, вот тело, да, оно не совсем в порядке. Вы сейчас лежите в областной больнице, в реанимационном отделении. И находитесь в коме.

Он замолкает.

А это почему? - я обвожу рукой вокруг.

Для удобства разговора, говорит он.

Мы предлагаем вам заключить небольшой договор. Выздоровление дело не быстрое, вам придется некоторое время полежать в больнице…

Договор? - прерываю я его, недоуменно повторяя про себя это слово. Какой договор?

Обыкновенный, говорит он и улыбается. Вы уступите нам на некоторое время свое...

Тело?! Меня передергивает. Не фига себе приключение! Это что, мне предлагают заключить сделку с дьяволом? Нет уж, хрен вам! И это, чур меня, чур! И еще учтите, я не верующий! - кричу я.

Мужчина негромко смеется и машет на меня рукой. Что вы так расшумелись? Ну, вы даете, говорит он. Какой дьявол? Давайте не будем вспоминать всякие религиозные глупости, у нас мало времени. И потом, зачем нам ваше тело? Органику скопировать пара пустяков. Сознание, вот что нам нужно.

Простите, отвечаю я, немного успокоившись. Это как - уступить сознание? Зачем? И главное, кому?

Он приятно улыбается. Очень просто. Фигурально выражаясь, вы отдадите нам, а точнее мне, во временное пользование, свое сознание. Обещаю, что через некоторое время я все вам верну, в целости и сохранности.

Я медленно опупеваю и некоторое время сижу неподвижно. Он утверждает, что это не сон. И не глюки. Тогда что? У меня что-то с головой? Слишком сильно ударился? Перспектива не веселая. Похоже, что после выхода из комы мне придется провести немало времени совсем в другой больнице.

Нет, нет, успокаивает меня собеседник, не волнуйтесь, пожалуйста. Я ведь уже упоминал, что у вас нет никаких фатальных повреждений. И с головой у вас все в полном порядке. Мы действительно предлагаем вам заключить именно такой договор.

То есть, вы не шутите? - наконец выдавливаю я из себя. Очень странное предложение, немного пугающее, если честно.

Ну, если подумать, то ничего страшного, успокаивает он меня.

Да кто вы такие? - спрашиваю я.

У вас сейчас что, ракеты? – говорит он. Ну вот, представьте. Летели мы как-бы на ракете, не быстро так, где-то близко к световой. По своим делам. И вдруг авария, такое случается и в самом развитом обществе. А чтобы выбраться отсюда, нам необходимо местное сознание.

Я на некоторое время задумываюсь, а потом осторожно спрашиваю: а что будет, если я не соглашусь?

Понимаете, говорит он. Мы выберемся отсюда в любом случае. Но... Представьте, в ваш дом ветром занесло крохотный предмет. И появляется громадный исполин, который начинает его искать. Найти то он его конечно найдет, только от вашего дома в результате мало что останется.

Он смотрит на меня и поясняет: под домом я подразумеваю не вашу планетку, а сферу, диаметром около сотни световых лет. Вот... А в образе человека этот исполин максимум бы... ну, немного поцарапал стены. Поэтому в таких тяжелых обстоятельствах регламент позволяет обойтись и без прямого согласия индивидуума. Но, если говорить откровенно, это как-то... не слишком правильно.

Он смотрит на меня и поясняет.

Знаете, всегда хочется, чтобы местный индивидуум пошел на такое деяние осознано и добровольно. Кодекс чести, знаете ли. Конечно, это звучит немножко старомодно, но тем не менее, это так. Так каким будет ваше решение?

Он замолкает.

Сейчас его странное предложение уже не кажется мне чем-то из ряда вон выходящим. Ребятам на время понадобилась моя голова. Ну и что, мне ее так жалко, что не могу поделиться? Все равно мне она сейчас ни к чему. С девушкой поссорился, с работы ушел. Только нужно все аккуратно обговорить.

Знаете, говорю я, наверное, я соглашусь. Только давайте сначала уточним сроки. На сколько оно вам нужно, мое сознание?

До октября, четко отвечает собеседник, и его лицо темнеет. Может и меньше, хотя это маловероятно. Но октябрь - последний срок.

Ясно. А как насчет гарантий? Знаете, голова у меня одна.

Он изящно машет рукой. Нет никаких причин волноваться. Кодекс временного изъятия Сознания разработан лучшими юристами Галактики. Там такие гарантии... Встроенная биозащита, автоблокада, двойной соматический барьер, ускоренная регенерация. Да плюс еще куча разнообразных дополнительных биоблоков.

Хорошо, хорошо, говорю я. Верю. А что в это время будет со мной?

Вы будете находиться в коме, отвечает он. Вашу органику мы скопируем, заодно кстати почистим и слегка усилим. Но сознание, увы, не разделимо. Мозг не может работать на два разных индивидуума, так что придется вам немного поскучать.

Ничего себе, немного. До октября времени не мало, вздыхаю я. С ума сойду от скуки.

Это в наших силах, лучезарно улыбается он. Сожмем время, и все. Для вас все займет не больше недели, что не так уж обременительно.

Тут он замолкает и немного хитровато смотрит на меня.

Я молчу. Но потом понимаю, что он ждет моего вопроса. И послушно вопрошаю: что, есть еще что-то?

Есть, и не малое, говорит он. Видите ли, тот, кто вселяется... Он ведь вправе после себя кое-что и оставить. На память. Понимаете? По нашим меркам, это конечно такие крохи... Больше просто нельзя. А вот по вашим... Для вас такой подарок может оказаться оч-чень и очень весомым.

Он откидывается на спинку стула и внимательно смотрит на меня. Но я вижу, как за приветливой улыбкой проступает тревога.

Спасибо, медленно говорю я. Не спорю, всегда приятно получить подарок. Но ведь дело не во мне. Вы в трудном положении, да?

Улыбка пропадает, и он молча кивает. Да. И времени остается совсем немного. Нужно спешить.

Тогда договорились, решительно говорю я. Договор заключен, отвечает он, крепко жмет мне руку, и начинает медленно таять.

Удачи вам, Странники, говорю я на прощанье. Он исчезает, вокруг все подергивается дымкой, и я медленно погружаюсь в теплую безмолвную темноту.

ЧАСТЬ 1. САМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ

Я поймал негодующий взгляд девушки, сидящей напротив и только сейчас осознал, что в упор уставился на ее голые коленки. По здешним моральным нормам это есть моветон. Выставлять коленки можно, смотреть на них тоже можно, но искоса, невзначай. А не пялиться, как я.

Я с трудом удержался от смеха. Это было возмутительно, и я поспешно перевел взгляд на другую девушку, сидящую рядом с первой. Однако первую это не удовлетворило. Она негодующе фыркнула, вскочила с места и ринулась к выходу. Мне тоже пора было выходить, но я решил проехать лишнюю остановку, дабы избежать необоснованного обвинения в преследовании молодых девиц. У меня сейчас несколько иные проблемы.

Обширная проходная выглядит по местным меркам солидно и строго. Стены, облицованные мрамором, яркие светильники. Масса звукопоглощающих плиток на потолке, темный матовый пол. Четыре звукоизолированные телефонные будки с местными телефонами, вдоль длинной стены, и пара открытых аппаратов. Городских.

Я огляделся. Впереди располагались две никелированные вертушки, за которыми сидели не старички в форме, а стояли два строгих офицера, с пистолетами в кобурах. Позади них тянулся ряд светлых вертикальных шкафов, в которых лежали сданные пропуска. Сбоку располагалось окошко пропускного отдела. Несколько человек стояли вдоль стены и терпеливо ожидали, когда к ним подойдет сопровождающий. На второй этаж поднималась изящная лестница, над которой висела табличка с надписью: Отдел кадров. Ниже виднелась черная стрела.