«Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1»

Эйдзи Микагэ

Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1

Эйдзи Микагэ

Живу в префектуре Сайтама. Стопа — двадцать четыре с половиной сантиметра, меньше, чем у среднего мужчины. Как-то раз мы с друзьями пошли в боулинг, и мне одному досталась обувь с «Hello Kitty». О-ох…　

Иллюстрации  415

Живу в отдаленном районе Токио, ни на минуту не расстаюсь с механическим карандашом. Обычно моя квартира завалена мангой и какими-то документами, но в этом году я поставил себе цель: держать дом в чистоте хотя бы в течение месяца.

Не то чтобы забыл… Наверное, я уже видел это место во сне. Вот только в каком? Не соображу…

Не то чтобы забыл… Не то чтобы забыл, но кругом — никаких подсказок, которые помогли бы вспомнить… Никаких. Нет, я точно вспомню, если постараюсь, но так углубляться в прошлое — это не мое.

Во сне передо мной стоял некто незнакомый — нас с ним ничего не связывало.

— Загадаешь желание? — спокойно спросил он то ли мужским, то ли женским голосом.

Выражения лица незнакомца постоянно сменяли друг друга, из-за чего я никак не мог различить его черты. Наверное, этого человека я все-таки где-то видел, или он похож на всех людей сразу — и ни на кого в отдельности.

Кажется, в ответ на его вопрос я пробормотал очередную бессмыслицу — не помню точно что. Выслушав меня, незнакомец протянул какую-то коробочку:

— Это шкатулка, которая исполнит любое желание.

Ну да, шкатулка. Так и есть.

Я принялся ее рассматривать. Вообще, на зрение я никогда не жаловался, но в этот раз даже прищурился, не поверив собственным глазам. Однако в шкатулке действительно ничего не было. Пусто. Неприятно пусто. Все равно что потрясти коробку с печеньем, услышать стук, открыть, а потом убедиться, что там ничего нет.

— Зачем она мне? — задал я очередной глупый вопрос.

— Ты интересный человек. Обычно я не различаю вас, безликих людей. Этот или тот — все вы одинаковые. Но все же вы мне интересны… Какая ирония!

Я ничего не понял из слов незнакомца, но из вежливости кивнул.

— А вот ты отличаешься. Может, сейчас думаешь: и все? Да, и все. Этого было вполне достаточно. Достаточно, чтобы заметить тебя!

Я снова заглянул в шкатулку. Но там по-прежнему ничего не было, меня охватило какое-то неприятное сосущее чувство: все мое тело будто тянуло, нет, затягивало туда, внутрь. Не выдержав, я отвел глаза.

— Шкатулка исполнит любое желание. Любое, чего бы ты ни пожелал. Решишь погрузить человечество в хаос — не стану тебе мешать. Мне лишь интересно, чего хочешь ты… чего хотят такие, как ты.

Я о чем-то спросил, и незнакомец ответил мне улыбкой.

— Ха-ха-ха… Нет у меня никакой особой силы. Сами люди обладают ею — возможностью претворить в жизнь свои желания. Надо только четко представить, чего хочется. А я лишь немного помогаю с воплощением.

Проснувшись, я, конечно же, забыл этот сон.

Но отлично запомнил впечатление, которое произвел на меня незнакомец. За весь разговор оно так и не поменялось. Тот человек показался мне каким-то… неприятным?

— Ая Отонаси. Приятно познакомиться, — слегка улыбнулась новенькая.

— Ая Отонаси. Очень приятно… — без всякого интереса пробормотала новенькая.

1050-й раз

— Ая Отонаси, — с явной скукой, не глядя на нас, буркнула новенькая.

13 118-й раз

За кафедрой стояла Ая Отонаси, новенькая. Я не должен был знать ее имя.

— Ая Отонаси, — повернувшись к классу, представилась она так тихо, словно ей в принципе было все равно, услышат ее или нет, тем не менее говорила она очень четко.

Но почему-то я знал, как ее зовут. Знал, хотя видел впервые.

Все так и затаили дыхание. Нет, совсем не потому, что она так кратко представилась, и вообще, разве это можно считать представлением? Просто девушка перед нами была невероятно красивой.

Мы ждали, скажет ли она что-то еще, и тогда… новенькая вдруг произнесла:

— Кадзуки Хосино.

Почему-то она назвала мое имя, и весь класс тут же уставился на меня. Вот ведь! Да пяльтесь сколько влезет, я и сам не знаю, почему она обратилась именно ко мне.

— Я здесь, чтобы тебя уничтожить! — выпалила Ая Отонаси. — Я перевожусь в эту школу в тринадцать тысяч сто восемнадцатый раз, и меня это все уже бесит. Нужно хоть как-то отвлечься… Так что я объявляю тебе войну!

Класс замер от удивления, однако новенькая этого даже не заметила и продолжила говорить, все так же глядя на меня:

— Кадзуки Хосино, тебе придется сдаться! Я заберу у тебя то, что дороже всего на свете, и чем быстрее, тем лучше. Сопротивление бессмысленно. Почему? Все очень просто, — улыбнулась Ая Отонаси. — Да потому, что я всегда буду рядом с тобой, сколько бы времени ни прошло.

10 876-й раз

Второе марта. Сегодня точно второе марта.

Интересно, почему я сомневаюсь?

Потому что вот он, март, а на улице постоянно пасмурно? Наверное. В последние дни небо совсем скрылось за тучами — прямо тоска. Когда теперь прояснится?..

Занятия еще не начались, а я уже бессмысленно пялился в окно. Наверное, такие мрачные мысли лезли в голову потому, что самочувствие было неважное. То есть нет, чувствовал я себя, как обычно, нормально, но какая-то тяжесть не давала мне покоя. Сложно ее описать. Как будто обернулся и вдруг заметил, что перестал отбрасывать тень. Примерно так.

Очень странно… Понять бы почему. Вчера ведь ничего особенного не произошло, да и сегодня тоже все как всегда: позавтракал, наткнулся на ежедневный гороскоп, который передавали по телику, — мне не обещали ни хорошего, ни плохого, — в поезде послушал новый альбом любимого музыканта…

Так ничего и не решив, я принялся за кукурузные палочки умайбо. На этот раз взял со вкусом свинины с кимчи. Откусил… Да, такое никогда не приестся.

— Опять умайбо… И не надоело?.. Будешь каждый день их лопать — сам станешь цвета умайбо.

— Кхм… и что это за цвет такой?

— А я откуда знаю?

Вот так мы обычно и говорим с одноклассницей Коконэ Кирино. Сегодня она собрала свои темные волосы в высокий хвост. Еще чуть-чуть, и можно будет назвать их очень длинными. Коконэ вечно заплетается по-разному, но такая прическа, видимо, ей нравится больше всего: в последнее время только так и ходит. Коконэ уселась на соседний стул, достала голубое зеркальце и начала краситься, выуживая из косметички то одну, то другую непонятную штуковину. Занимайся она всеми делами с таким же старанием, было бы вообще отлично.

— У тебя так много голубых вещичек…

— Ну да, мне нравится голубой… Кстати! Сегодня я попробовала кое-что новенькое. Ну? Ничего не заметил? А, Кадзу? — вдруг повернулась ко мне Коконэ. В ее глазах запрыгали искорки.

Она спросила ни с того ни с сего. Ну мне-то откуда знать?

— Тогда подсказка! Что во мне самое прекрасное? Вот на это и надо обратить внимание.

— Да?.. — Я тут же машинально уставился на ее грудь.

— Эй! Ты на что пялишься?!

А ведь сама вечно хвастается, что у нее «четверка»…

— Самое прекрасное во мне — это большие глаза! Думаешь, грудь может резко вырасти? Или тебе только одного и хочется?! Животное! Вот ведь извращенец!

— Прости… — извинился я, хоть и впервые слышал о том, что в Коконэ было «самым прекрасным».

— Ну так… как тебе?.. — Она все еще выжидающе смотрела на меня.

«Да, у нее и правда большие глаза», — подумал я, и мне почему-то стало немного неловко.

— Как и всегда?.. — Никаких изменений я не заметил.

— А? Чего-чего? Я такая же милая, как и всегда?

— Ну, я не совсем то…

— Отвечай!

Да она буквально выжимает из меня похвалу!

— Ладно уж, скажу: сегодня я нанесла тушь. Ну так как тебе? А?

По мне, ничего не поменялось. Со вчерашнего дня уж точно.

— Ну, насчет этого… даже не знаю. — Я попытался быть честным, но это, конечно, было ошибкой.

— Что значит «не знаю»?! — Она тут же меня стукнула.

— Зану-у-да! Тьфу на тебя!

И вот чего это она? А, наверное, разозлилась, что я отвечал ей на полном серьезе…

Коконэ сделала вид, будто плюнула, встала и ушла хвастаться своей тушью в другой конец класса.

— О-ох… — выдохнул я.

Коконэ, конечно, классная, но в такие моменты просто невыносима.

— Что, голубки опять поссорились?

Я повернулся на голос, и первое, что увидел, — три сережки в ухе. Во всей старшей школе так ходил только один человек.

— Никакие мы не голубки, Дайя, с чего ты вообще взял?

В ответ мой друг лишь мерзопакостно посмеялся. Как и всегда, тот еще придурок… Хотя странно ждать хотя бы элементарной вежливости от того, кто даже своим внешним видом нарушает все школьные правила.

— Погоди, так ты и правда не заметил тушь? Я и то увидел… Хотя Коконэ мне вообще неинтересна.

Дайя и Коконэ живут по соседству и дружат с детского сада, поэтому, думаю, он врет, будто она ему вообще неинтересна. А все равно странно проглядеть то, что заметил даже Дайя: вечно он никого в упор не замечает.

Но я почти уверен, что Коконэ и вчера красилась этой же тушью…

— Хотя знаешь…

— А, точно. Я все понял. Ты просто взял и мягко отшил деваху, ну, чисто из жалости. Я бы на твоем месте не церемонился, а сразу послал ее прямым текстом.

— Я, вообще-то, все слышу, придурок! Тоже мне староста!

Дайя не обратил на подругу никакого внимания и продолжил: