«Просто фантастика [сборник]»

Петр Ингвин

Просто фантастика

Сборник рассказов

Тысячи лет земляне прячутся под землей как черви, а правительство боится пришельцев. Каждый думает о себе, но кто-то должен подумать обо всех. Рискнуть. Даже ценой жизни.

Аркад прислушался. Сердце стучало громче приближавшихся шагов.

— Кажется, один. — Главное, не показать напарнице, что тоже боится. Герои не боятся. — Ты справилась. Если кто-то появится — шуми.

Тень неподалеку кивнула и снова слилась с камнями.

Милая Урфи. Она почти год играла ненавистную роль: строила глазки предателю, отвечала на комплименты, с улыбкой наблюдая, как те перетекают в нечто большее… Когда объект созрел, крутобедрая красавица назначила встречу здесь, в заброшенной штольне.

Верная подруга думает, что все кончится убийством. Ее трясет, но Урфи идет до конца. Ради него, Аркада. Это здорово. Когда-то другие девушки совершили неприемлемое ради амбиций, славы, корысти или по принуждению. У них тоже был выбор, они его сделали. Знали бы, к чему приведет…

Казни не будет. Это обрадует Урфи. Ее сокрушит последующее, во что Аркад ее не посвящал. Истинный план глобальнее обрисованного, как планета рядом с песчинкой, разовым актом возмездия дело не ограничится. Нет, второго и третьего раза не будет, продолжать в том же духе — бесконечный путь в никуда.

Сегодняшние события — толчок перед прыжком. Аркаду не нужна жизнь одного. Ему нужна жизнь для всех.

Даже сюда доходило свечение оранжерей и полыхание красок подземного города. Породу здесь выработали сотни лет назад, и кроме молодежи в сторону шахт никто не ходил. Камни, сумрак, тени прошлого и настоящего — больше ничто не мешало желающим побыть в одиночестве. Трещины в усиленных распорками коридорах подвывали от сквозняка, где-то капало, и только большое желание могло привести кого-то в склизкую опасную тьму.

Усилиями подруги желание у нужного субъекта появилось. По освещенному тоннелю приближался удивительно шустрый здоровяк: глаза навыкате глядели чуть прищуренно, кособочился давно сломанный нос, шея соперничала с окружностью головы, которую несла с достоинством туземного царька древности. Серьезный противник. Не зря Урфи переживала, что тщедушный Аркад, вчерашний мальчишка, не справится с таким чудищем.

Он справится. Потому что выхода нет. С тех пор, как мысли переросли в намерения, а те — в действия, жизнь превратилась в хождение по канату. Ошибка равнялась смерти.

Урфи поскребла камешком по стене, и предатель обернулся на звук. Аркад метнулся ему на спину. Удар в затылок, опрокидывание, кляп, веревки…

Тяжелый, сволочь, а тащить далеко, три поворота. Урфи не поможет, ей нельзя показываться. Назначить встречу дальше было нельзя, противник почуял бы ловушку.

Говорить обездвиженной жертве Аркад позволил только в пещере. Удобное место. Своеобразная акустика уводила звуки вверх, а остатки терялись в пройденном лабиринте. Кривой объем зала напоминал желудок из учебника анатомии, жерла «пищевода» и «двенадцатиперстной кишки» скалились сталактитами и страшно закручивались в нескольких плоскостях, в нишах мерцали заранее зажженные свечи. Поместив пойманного в нижнюю точку пещеры, Аркад с соответствующей минуте торжественностью взошел на естественный выступ в скале, напоминавший каменный постамент.

— Ты кто?! — С громкостью пленник переусердствовал. Эхо оглушило, сверху посыпались камешки. — Прежде, чем совершить непоправимое — подумай, — упало вслед более спокойно.

— Рик из рода италов, ты обвиняешься в сотрудничестве с завоевателями, — объявил Аркад. — Если имеется, что сказать в оправдание — слушаю.

Олицетворением высшей справедливости он воссел перед обвиняемым на каменное подобие трона. Темный балахон делал фигуру бесформенной, голову по шею скрывал колпак с прорезями для глаз. Сырые стены, затхлый воздух, промозглое чувство оторванности от мира, где в недосягаемости остались свет, отопление и случайные прохожие — все создавало антураж обреченности.

— Ты из Сопротивления? — деловито осведомился Рик.

Легенды о Сопротивлении былых времен, что, не церемонясь, рубило шеи и вырывало сердца, в данном случае остались легендами: Аркад судил, то есть разговаривал. Где есть разговор, всегда найдется место торгу.

— Здесь спрашиваю я — твой судья. — Аркад выпятил подбородок, чтобы придать образу солидности.

Скрываться под маской было необязательно, им с Риком вместе идти наверх, если все пройдет по плану, но показать лицо — последний козырь. Признак серьезности намерений.

План был прост, даже странно, что за века никто не осуществил ничего подобного. Не нашлось смельчаков? Обидно, что души так измельчали.

Аркад прокашлялся.

— Буду рассказывать, а ты поправь, если ошибусь. Начнем с прибытия великанов — со времен, когда все началось. Их были единицы, но технологии выше, оружие мощнее. Уничтожив собственный мир, они случайно обнаружили наш. Прилетели одни мужчины — команда спасшегося линкора. Сначала их пожалели, приняли с миром, как попавших в беду соседей. Огромных, высотой в два наших роста, пришельцев называли учителями и даже богами, хотя ничего божественного захватчики не делали. Пока обживались, они помогали землянам, но делали это выборочно. Чужаки прибыли в удачное для себя время: нации зубами держались за свои клочки земли, шли войны за ресурсы. Оказывая помощь некоторым из сторон, пришельцы заручались их поддержкой в деле собственного выживания. В качестве жеста доброй воли они получили женщин. До сих пор не пойму, как женщины согласились. Их заставили или купили? И, главное, как на это пошли мужчины — отдать свои родные половинки…

Рик, внимательно следивший за изложением, помотал головой:

— Насилия не было. У нас свобода, и каждый, будь то мужчина или женщина, волен распоряжаться телом по собственному разумению. Никто ни на кого не давил. В средствах массовой информации кинули клич, и желающие повалили валом — забеременеть от инопланетянина оказалось идеей-фикс тысяч и тысяч.

— А дети? Они имели средний рост между нами и пришельцами. Наука говорит, что смешение видов не дает потомства. У нас имелись общие предки?

Ответа обвиняемый не знал.

— Возможно, помогли генные технологии, — предположил он.

— Неважно, дети рождались, их воспитывали как высшую расу, они стали продолжателями дела захватчиков, — продолжил Аркад. — Количество чужаков росло в геометрической прогрессии, а мы по-прежнему воевали друг с другом. Вместе с расплодившимися детишками великаны вмешивались в конфликты и умело создавали новые — применяли древний принцип «разделяй и властвуй». С их помощью тайпаны разгромили чайнов, мерики — роксов, арбы — евров. Планета погрузилась в хаос. Тогда враг показал истинное лицо. Из-за разрушительных войн наша раса почти исчезла. Землян поработили и практически уничтожили. Непокорные ушли под землю. Это длится тысячи лет. Сверху разваливаются от ветхости наши дома, оскверняются храмы, а мы покорно ютимся в подземных городах. Скрываемся от верхнего мира, как преступники. Но преступники не мы!

— В случившемся виноваты мы тоже, — вставил связанный. — Изгнанные с родной земли, мы даже здесь ненавидели друг друга, не желали делиться последним, если новички говорили на другом языке или верили в другого бога.

— Под угрозой вымирания все же сплотились, а время потеряли. Пришельцы с их потомками получили во владение растерзанный разграбленный мир, они долго поднимали его с нуля, к которому скатились, и повторили наши ошибки: разбились на враждующие племена, планета разделилась на сферы влияния, начались войны.

— В это время мы по-прежнему выясняли, кто из нас главнее, — мрачно констатировал подсудимый.

— Не вали все на нас! Это не мы. Не каждый из нас. Кто виновен, так это правительство. Мы могли победить, если б захотели. Правительство почему-то не хочет, оно предпочло тайную дружбу с поработителями. За действия против интересов своего народа… — Аркад набрал воздуха, — обвиняю тебя в предательстве. Ты бывал наверху в составе секретных миссий, ты торговал с захватчиками и заключал с ними тайные договора. Ты признаешься виновным, за что приговариваешься к смерти через замуровывание.

Эффекта, на который он надеялся, не получилось, от подсудимого не прозвучало ни мольбы о пощаде, ни желания купить свободу или найти компромисс. Извернувшись, связанный Рик сел на каменном полу поудобнее, на Аркада поднялся спокойный взгляд:

— Можно еще раз спросить, кто меня судит? Сопротивление?

— Да. Ячейка Сопротивления в лице ее командира Аркада.

Одно движение — и маска полетела на пол. Аркад молод, но теперь, назвав и показав себя, живым врага не отпустит, и возраст роли не играет — отважными и жестокими заставляют быть обстоятельства и такие враги народа, как подсудимый.

Рик скривился с презрением:

— Сопротивление в нынешнем виде — отвязные одиночки вроде тебя или сборища романтически настроенных юнцов, которые мнят себя спасителями мира. Уверен, что теперь ты потребуешь показать выход на поверхность в какой-нибудь особой точке.

— Сделав это, ты смягчишь свою участь. — Аркад внутренне улыбнулся: пленник мыслит в правильном направлении.

— Что потом? Войдешь в сговор с одним из племен против остальных, как в свое время поступили с нами пришельцы?

— Это долго и неэффективно.

— И это не раз делали до тебя. Но против племени, что лезет на других, объединялись прочие, и мы едва успевали унести ноги.