«Холодные воды»

Валерия Малахова

Холодные воды

Тучи неслись по ночному небу, отчего звёзды, казалось, играли в прятки или флиртовали друг с другом: то прятали ясный взгляд свой под вуалью, то вновь выглядывали и подмигивали случайным зрителям, чтобы вновь скрыться и заставить искать себя — где? какая звезда? почему исчезла? Свежий ветер, временами становившийся промозглым, гнал волну и обещал к утру сильный шторм, но пока море лишь ворочалось угрожающе, словно чудовищный великан, который вот-вот проснётся и покажет гибельную свою силу, однако же ныне совсем не жаждет пробуждаться от сладостных видений. Опытные рыбаки, впрочем, уже свернули сети, не желая соперничать в сноровке с Холодной госпожой, осерчавшей на людей за очередную их нелепую промашку, и теперь одна лишь лодка виднелась на выходе из неприметной бухты. Она скользила по волнам со сноровкой, свидетельствующей о ловкости и немалом умении того, кто сидел за вёслами. Острый нос её то и дело задирался, взбираясь на очередной вспененный гребень, а затем мягко опускался вниз и выравнивался, дабы повторить сие вновь и вновь.

В лодке сидело трое мужчин, не только не разговаривающих друг с другом, но и старательно не глядящих на соседа своего. Уже одно это могло насторожить любого Смотрящего из Храма правосудия, но куда сильней возбудить его подозрительность должен был слабо ворочающийся холщовый мешок, валяющийся под ногами у мужчин. Из него доносились временами слабые стоны, но когда они усиливались, один или другой пинал мешок, и он затихал.

— Всё-таки не слишком ли?.. — спросил один из мужчин после того, как сосед его пнул мешок столь сильно, что лодка закачалась. Собеседник его сплюнул, тут же, спохватившись, сложил пальцы в жест для отвода зла и зло бросил:

— Сама виновата, дурёха. Хозяин её к бабке посылал, плод стравить. Не послушалась — теперь будет рыб кормить, и сама, и ублюдок её.

— Тише вы, — мрачно буркнул тот, кто сидел на вёслах, и в лодке вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском волн о борта.