«Время падать, время летать»

Учитель, надо сказать, был хорош. Предмет мечтаний едва ли не всех девочек старшей школы и пример для подражания для многих парней. Спортивное тело, которое не мог скрыть неизменный строгий костюм, темные волосы и темные же бездонные глаза. Не скажу, что не попала под его обаяние, но у меня с давних времен был принцип: если что-то безумно нравится огромному количеству людей, я предпочту обойти это стороной. Возможно, это был мой внутренний протест, личный вызов миру, который не желал меня принимать. Справедливости ради, и без меня восхищенных взглядов мистеру Ронасу хватало.

— А Красавчик сегодня не в духе, — услышала я за спиной. — Неужели со своей фифой разругался?

Я закатила глаза. Болтушка Хезер без сплетен жизни не представляла. Хотя зерно истины в ее словах было — мистер Ронас сегодня выглядел на редкость мрачным. Коротко объявил о проверочных тестах, проигнорировав возмущенные возгласы учеников, раздал листы с заданиями и уткнулся в книгу. Пока Хезер с Айри перемывали ему косточки, я быстро пробежала глазами тест. У непопулярности есть один очевидный плюс: когда тебя не приглашают на вечеринки, времени освобождается много. Волей-неволей приходится тратить его на учебу.

Хотя кого я обманываю? Мне нравилось учиться. Оценки — единственная возможность для меня поступить в лучший колледж, выторговать для себя лучшую жизнь. В которой, помимо прочего, будет место и для друзей, и для вечеринок. Не знаю, не уверена. Одно я знала точно — этот тест я сдам на «отлично».

Как говорится, ни в чем никогда нельзя быть уверенным.

Это было похоже на бесконечное падение: в пропасть, в черную непроницаемую пустоту. Смешно, наверное, но ощущая липкий страх, тошноту и головокружение, ничего не видя вокруг себя, будто вдруг ослепла, я могла думать только об одном: не дай бог у меня какой-нибудь приступ или обморок или еще бог весть что, и я сейчас бьюсь в судорогах прямо на стуле, а одноклассники смеются и снимают меня на телефон…

Не знаю, о чем в этот момент думали остальные, но когда я очнулась и снова обрела способность видеть, у каждого на лице был написан ужас и изумление.

— Что это было? — воскликнула Хелена, вскакивая со стула.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал кто-то сбоку. В общем гомоне голоса я не узнала, но полностью согласилась с его обладателем.

— Все в порядке? — взволнованно спросил мистер Ронас.