«Украденное дитя»

Мария Сакрытина

Украденное дитя

Он уходит все скорей

В край озер и камышей

За прекрасной феей вслед –

Ибо в мире столько горя, что другой дороги нет.

У. Йейтс «Похищенный»,

перевод Г. Кружкова.

(За 15 лет до событий "Танца масок")

Самым страшным кошмаром Ричарда были фейри.

Хитрые, чужие, любопытные, странные, — они были прекрасны, как прекрасно полыхающее пламя пожара. И так же ужасны, потому что ты погибнешь в этом пламени, знаешь это, но ничего не можешь сделать, чтобы спастись.

Ричард не мог. Волшебная страна, «другая сторона», мир фейри был очарователен, но раз попав сюда, уйти не сможешь никогда. Ричард и не пытался. Он был слаб и знал это. Да и куда ему было идти?

Ричард оказался в Волшебной стране ещё младенцем. Где-то там, за туманами Границы остались его родители и дом. «Они уже забыли тебя, ты им не нужен», — говорил Огненный король, и Ричард ему верил. Фейри не могут лгать.

Когда Ричард был ещё малышом, он плакал и спрашивал: «Почему? Почему они меня забыли? Я был плохим?» Фейри это смешило. Они брали его в круг, щипали, хохотали и поддакивали: «О-о-очень плохим, о да, очень!» А потом, когда им надоедали слёзы мальчишки, они кормили Ричарда сладкими ягодами, которые туманили разум и дарили недолгое волшебное счастье. После них Ричард чувствовал себя пустым и сломанным, как ненужная игрушка. Так оно и было: человеческие дети веселят фейри, потому что с ними интересно играть. А когда подрастают, игрушки превращаются в слуг или таят в тумане. Ричарду ещё повезло: он не был красив, и магия фейри не действовала на него так, как на других. Иначе…

Иначе было бы как сейчас: посреди утёса в круге фейри на пьедестале замер обнажённый человеческий мальчик. В свете огня его кожа сверкала золотой пыльцой, а затейливый художник (весьма может быть, что тоже человек) вывел на ней узоры густой чёрной краской — такие изящные и искусные, что при одном взгляде на них наворачивались слёзы.